Рожденный повелевать

Ночевать пришлось на земле. Ринго расстелил небольшой толстый войлочный матрас, а сверху накрылся шерстяным одеялом, жестким и колючим, но теплым. Тело, заросшее грязью за несколько дней, уже не зудело — кожа словно привыкла к отсутствию воды, а волосы, которые он пытался расчесать гребнем, не очень поддавались на эти попытки. Ложась спать, он допустил одну серьезную ошибку - устроился не очень близко к разведенному костру, так что проснулся в середине ночи от того, что его пробирает мелкая дрожь. Походы в горы он всегда совершал в теплой, очень теплой одежде, а здесь, в степи, он пока так и не пришел к выводу, как лучше одеваться.

Но походить на кочевников в их толстых шерстяных халатах не очень хотелось. Он поднялся с земли и подошел к костру, за которым по очереди следили кочевники, подбрасывавшие туда плитки прессованного торфа и навоза, отчего вонь стояла жуткая. Вернее, так он бы сказал несколько дней назад, а сейчас обоняние уже свыклось с этим запахом, так что кроме тепла его ничего не привлекало.

Ринго молча уселся поблизости от костра и вытянул ноги в его сторону. Степняк посмотрел на это и цокнул языком:

- Гость царя, подвинь ноги под себя: так ты только подошву сожжешь, а сапоги у тебя добрые.

- Благодарю за совет, - ответил юноша и согнул ноги в коленях. Посмотрел на тихое спокойное пламя, которое согревало, и подумал о том, что стоит благодарить богов за то, что родился в королевстве, а не в степи. Все свою жизнь провести таким образом он бы точно не хотел.

- Нравятся наши земли? - спросил степняк.

- Да, - искренне ответил Ринго.

- Мне тоже нравятся.

На этом общение с воином оборвалось, так как юноша не знал, о чем еще поговорить с простым, хотя кто их разберет, возможно, и знатным по местным меркам, кочевником. Он вспомнил время, проведенное в имении матери и поморщился: дядя не обманул, до самого отъезда приступов больше не наблюдалось, но и общение прошло в странной форме. Королева долго рассматривала его и очень много рассказывала о том, как молит богиню, чтобы та заботилась о Ринго, много рассказывала, какие подлые и низкие люди ее окружают, и совсем не интересовалась тем, что происходит в его жизни.

А еще он заметил, что несколько раз она пыталась повторять одни и те же истории, забывая, что совсем недавно уже рассказывала их. Так что из имения он уехал с тяжким ощущением беспомощности и жалости, смешанным с радостью от того, что не нужно видеть это своими глазами.