Предатель

Ведь все идет к тому, что пренебрегать эльфийскими генами больше не получится.

- Значит, эльфов... - очень тихо говорю я, - что же, эльфов выдавят к нам?

- Уже выдавливают. Как пасту из тюбика.

- Поверить не могу, что эльфы проиграют оркам войну.

- Я сам не могу, - признается Леха. - Но ты же знаешь, как орки пластичны. Они это доказали на Земле.

Да, орки в подавляющем своем большинстве не умны, но это удивительно податливый и благодарный материал. Я видел в Иррэйне орков-слуг, которых некоторые не очень брезгливые эльфы дрессировали в порядке забавы.

Прямо скажу, внушали уважение эти мальчики и девочки.

Вспоминаю смешную орочью девчонку, которая убирала в моей комнате и приносила еду. Мы так сдружились, что я, клянусь, на полном серьезе прикидывал, как увезти бедняжку на Землю. Пусть ее сплющило бы в какую-нибудь страхолюдину, но все равно она бы получила наконец свободу, которой была достойна.

Тут же приходит на ум аналогия с чернокожими землянами, потомками рабов.

И все становится намного понятнее. Между прочим, в Лондоне сейчас черных больше, чем белых... Одна радость, что носителей орочьих генов среди нас все равно в десять раз меньше, чем чистокровных людей. Если понадобится, мы их того... Затопчем.

Замечаю, что рассуждаю совсем по-эльфийски. Затопчем! Вот, затоптали уже одни такие. Две тысячи лет топтали, дотоптались. А теперь орки из них шашлык-машлык делают. И, давайте уж признаемся, на вполне законных основаниях. Исторически эльфы хайлендеры, горцы.

Жизнь в горах, сами понимаете, не мед. А орки - равнинные земледельцы и скотоводы. Ну, и в один прекрасный день... Дальше рассказывать?

Немного прихожу в себя, и изо рта спонтанно вылетает:

- Гарсон! Коньяк, пожалуйста!

Чувствую спиной неприязненный взгляд Колдуна. Да пошел ты! Убью. Ты-то не чистокровный орк и несчастный эмигрант. Ты наша земная шваль. Такая же, как я. И жалеть тебя нечего.

Несчастный эмигрант? А самоубийца - не хотите? Они шли, спасаясь от наступавших эльфов, в основном женщины и дети, но были с ними и мужчины-проводники.

Шли к «запретным местам», на которые еще их далекими предками было наложено строжайшее табу. Шли без малейшей надежды, потому что ступивший в зону перехода бесследно исчезал.

Они же не знали, что это зоны перехода. Им просто казалось лучше сгинуть, чем жить под эльфийской пятой.

Иногда этот поток иссякал на долгие годы. Иногда струился тоненьким ручейком.