Верховный маг крепости Глад

- Больно не будет, - опускаю руки на плечи воину, он расслабляется, добавляю, - Сначала.

В ответ на возмущенный взгляд я вливаю в парня столько чистого эфира, сколько могу. Пошатнулись оба, на ногах не удержался я, оседая по стеночке.

- Не бережете вы себя, мастер Азидал, - сказал Лаймон, придерживая меня и не давая упасть на колени.

Я отдышался, и перетерпел боль в каналах, привычную, но не менее сильную, чем обычно. Но что для меня, старика, минутка боли, когда к моим людям медленно подступает безумие искаженного эфира?

Вглядываюсь в лицо Лаймона, так и пышущее здоровьем и беспокойством, в который раз уверяюсь, что терплю боль не зря.

Оно того стоит.

- Не беспокойся, Лаймон, я в порядке, - отстраняюсь от воина, - Скоро пройдет.

- Я себя, конечно, прекрасно чувствую. Спасибо вам за это. Но вас на всех не хватит, Мастер Азидал. Я мог и потерпеть.

Я подумал, и решил обнадежить верного воина и всех остальных, так как я уверен, эта новость разлетится пожаром по крепости.

- Скоро это изменится, все изменится, - уверенно говорю, глядя в глаза Лаймона, - Сегодня я отправлюсь в Даргамар и вернусь не дряхлым стариком.

Гляжу в неверующие глаза воина, не до конца осознавшего новость, и решаю добавить в слова долю высокопарности.

- Я вернусь во всем блеске своих сил и могущества, - твердо обещаю ему, - И первое, что я сделаю – поставлю «Эфирный барьер» вокруг крепости.

- А вы, - сглатывает парень, - Вы сможете?

- Прошлый барьер рухнул почти век назад, - с горечью говорю, - И такие верные воины как ты даже не знают, какого это, сражаться на стенах не под гнетом искаженного эфира.

Не терпеть ночные кошмары, не давить в себе желание вцепиться в глотки товарищей, что неудачно пошутили.

Я глубоко вздохнул, предаваясь воспоминаниям.

- Я бывал в крепости молодым, когда Верховным магом был Армон и крепость была полна могучих магов. Все сражались, чувствуя незримую поддержку за спиной, ведь все вокруг было пропитано мощью и силой Верховного мага.

Твари даже подходить к крепости боялись, воины изгнилов шипели от боли. А нас это только веселило. Нас защищало могущество Армона, это придавало сил, уверенности, надежды.

Я замолчал, устыдившись стариковской болтливости. Мне всего-то сто двадцать два года, а я уже виду себя как древний архимаг, придающийся старым воспоминаниям.