Верховный маг крепости Глад

Тут у меня хранится все, библиотека, скрытая стеклянными дверцами, полки с сундучками из железа, стекла, дерева и даже один сундучок из чистого серебра, все набиты ингредиентами. Справа и слева столики, их поверхность украшают специальные пентаграммы. Слева стол для Алхимии, справа Артефактора, оба облегчают работу в разы.

- Посидишь пока тут, - говорю духу, швыряю его прямо на стол Артефактора. Пентаграмма вспыхивает синим светом, как и глазницы черепа козла чуть выше, утопленного в черное дерево.

Шарик духа зависает по центру, полный завихрений и потоков.

Уверен, он старается выбраться, кричит и воет, но не в силах ничего поделать с пленом в пентаграмме.

- А теперь предупредим стражу, что я занят экспериментом, и нас уже никто не побеспокоит, - доверительно обращаюсь к духу.

Завихрения прекращаются, дух внимательно слушает.

- О, не бойся, я все тебе расскажу, - киваю, угадав его мысли, - Никогда не пытал духов, думаю, тебе тоже будет интересно.

Шарик снова вихрится белыми потоками, отчаянно бьется, но даже на пол ноготка не может отлететь от центра пентаграммы.

Я по-доброму улыбаюсь ему, припоминая, что этот дух хотел сотворить с моей душой и разумом.

Я не спеша одеваюсь в мантию поверх голого тела, не хочется тратить время, я выходить из покоев не планирую.

Дух притих, устав сражаться с чарами, и мне показалось, что череп козла стал светиться как-то мстительно.

Воображение – прекрасная вещь! Под эту довольную мысль иду к двери, она открывается без скрипа и шума.

Слева, опираясь на копье, дремлет стражник. Я мельком оцениваю его вид, пытаюсь припомнить имя воина. Обветренное, грубое лицо с мясистым носом, мелкие, давно залеченные шрамы, знакомая рожа, сколько раз я ее зашивал и поливал зельями? Пять или шесть раз он ко мне попадал в виде куска истерзанного мяса. Счастливчик Лаймон!

Довольно распространенное прозвище и весьма в тему. Если при осаде крепости силами Изгнилов этот парень не получал даже царапины, то при нападениях искаженных тварей или в патрулях он обязательно получит на орехи.

Удивительно избирательная удача, будто сами Боги решили пошутить. Я тоже пошутил, подарил ему на тридцатилетие стальную маску, чтобы больше не приходил с разодранной рожей. Месяца три назад.

- Лаймон! – тихо, но твердо зову его, - проснись, парень!

Парень открыл глаза, и совершенно трезвым и честным взглядом смотрит на меня. Будто не он только что легонько храпел, навалившись на копье.