Леди Зима

Хорошенько подпортим им такеллаж и пока они будут его восстанавливать, мы успеем завершить дело.

  Магистр откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. В прищуренных глазах плыли зелёные искры, а губы кривила злобная ухмылка. Шевелящиеся пальцы напоминали отвратительного паука.

  - Хм, а ты превратился в гуманиста, как я посмотрю, - протянул чародей, - С каких это пор мои доблестные солдаты начали жалеть врагов? Свидетели мне ни к чему, понятно?

  - Так что же? - угрюмо спросил Джабба и сжал кулаки, до хруста в костяшках.

  - Заприте всех в трюм. Выведите шхуну в район больших глубин и затопите. Постарайтесь, чтобы рядом, в этот момент, никого не было. Всё ясно?

  - А как же пассажирка? - глухо спросил гвардеец, рассматривая узор на дереве стола, - Она ведь не имеет к этому никакого отношения. Можно тихо высадить её где-нибудь на побережье.

  - Я непонятно изъясняюсь? Никаких свидетелей. Ни одной живой души! - в глазах Магитсра полыхнул зелёный разряд, - Запереть её с остальными.

И не дай бог тебе ослушаться моих приказов. Сам понимаешь, я всё равно узнаю.

  - Да уж, - с неприкрытым презрением отчеканил Джабба, - Шпионов у вас всегда хватало! Все пленники отправятся на дно, как вы и приказали.

  - Исполняй, - равнодушно отмахнулся чародей.

  Шар посредника последний раз вспыхнул и принялся темнеть, наполняясь мраком, похожим на вязкую жидкость. Вот пропала последняя искра и на столе осатлась тусклая сфера в золотой ладони подставки.

Пальцы, поддерживающие магический шар, блестели драгоценными камнями. Посредник напоминал диковиное крашение, невесть как угодившее в пустой кабинет, всё убранство которого составляли кресло и стол.

  Чародей внезапно скрипнул зубами и пробормотал тихое ругательство. Потом быстро поднялся и по скрипящим прогибающимся доскам ветхого пола прошёл к двери. Магистр вышел и оказался в длинном коридоре с высоким потолком, откуда на пол падали капли холодной мутной жидкости, издающие неприятный звук, напоминающий удары молотка по жести.

  Чародея уже ждали. Три человека в тёмных накидках неподвижно стояли у стены, причём создавалось впечатление, будто двое крайних, поддерживают того, который стоит в центре. Судя по его внешнему виду, так и было. Кожа несчастного посерела, глаза впали, а руки безвольно повисли вдоль тела.