Леди Зима

  - Что это за дрянь?! - завопил мореход, - Какого дьявола вы поите своего капитана мерзким дешёвым самогоном?

  - Что-то получше найдёшь, когда мы выберемся из этой передряги, - с лёгким вздохом сказал Иварод, сиядщий рядом, - Если выберемся. Так что - пей и не выделывайся.

  Джонрако мотнул головой, прогоняя остаток пелены, застилающей глаза и в два глотка прикончил содержимое фляги, которую продолжать протягивать испуганный матрос. В глотку тотчас проникли дикие кошки и прокатившись по пищеводу, устроили безумную потасовку в желудке.

После этого, огненная волна ударила в голову и Собболи окончательно пришёл в себя.

  Только теперь он сообразил, где находится и кто его обступил со всех сторон. Вся команда, в полном составе, находилась в матросском кубрике. Сейчас спальные сетки и матросские сундуки сдвинули в угол, чтобы освободить место, а посредине поставили бочку с тусклым светильником. Он добавлял толику света к тому, который падал из узкой щели под потолком.

  В этом убогом освещении капитан сумел разглядеть команду. Большинство матросов носило на лицах следы недавней схватки: синяки, царапины, разбитые носы и губы. Кое у кого Джонрако заметил повязки, пропитанные кровью. Среди прочих мелькнула и физиономия Фича, который впервые, за долгое время, оказался в столь непривычной кампании. Судя по виду старого навигатора, его тащили головой по доскам, основательно счесав морщинистую кожу.

Возможно, так и было.

  В углу кубрика кто-то глухо постанывал, изредка визгливо всхлипывая. Однако, взгляды, которые матросы бросали в направлении стонавшего, не отображали и капли жалости. Присмотревшись, капитан сообразил, кто взвизгивает - кок Санорени. Повар сидел на корточках, охватив голову пухлыми ладонями, словно опасался возможного нападения.

  Далин, стоявший перед Джонрако, выглядел весьма непривычно. Возможно из-за бороды, большая часть которой превратилась в обгоревшие лохмотья.

Судя по всему, боцман пытался привести остатки роскошной растительности в порядок, но получилось у него не очень хорошо.

  Джонрако глухо засопел и предчувствуя недоброе, порыскал взглядом, остановившись на щели, откуда на чёрный потолок падали солнечные лучи. Итак - день. Неслабо он провалялся. Должно быть удар, лишивший его сознания, оказался так силён, что обморок перешёл в крепкий сон.