Леди Зима

В тот же миг Джонрако, прибывавший в некой прострации, встрепенулся и выронив трубку из рук, рявкнул во весь голос:

  - Стоп! Отдать кормовые! - голос капитана сорвался на хрип, - Спустить паруса, черти криворукие!

  Матросы не успели сообразить, в чём дело, но привычка повиноваться сделала своё дело и они тут же рванули по местам. Однако выполнить приказ оказалось не так то просто: ванты и канаты превратились в нечто негнущееся, подобное металлу. Кожа ладоней оставалась на шершавом льду и отовсюду доносились громкие ругательства.

Предохранитель кабестана пришлось выбивать кувалдой, потому как смазка застыла и шкив не желал проворачиваться. Однако авральные усилия возымели свой результат и оба якоря улетели вниз, в тот миг, когда паруса начали спускаться.

  Всё это произошло ровно за мгновение до того, как форштевень корабля вонзился в сплошное ледяное поле, в которое превратилась акватория порта. Вода обратилась в крепчайший лёд и не отдай капитан своевременый приказ, "Морской Чёрт" вполне мог бы расколоть корпус.

Едва ли, видавший виды, рангоут выдержал бы ещё и такое испытание. Скорее всего, шхуна рассыпалась бы на обломки и отправилась прямиком на дно.

  Далин достал багор и потыкал лёд, убеждаясь в том, что он действительно уходит на большую глубину. Капитан не стал дожидаться конца проверки; он уже подошёл к борту, по пути прихватив ружьё, оставленное кем-то, из команды, во время аврала.

  - Трап спустить, - скомандовал Джонрако, - Мордилли, Фаленни, Муртри и Коц идут со мной.

Остальным держаться в полной готовности. Если вас захватят ещё раз - спущу шкуру с каждого. Дам столько линьков, что счёт потеряете. Далин, чёрт побери, особенно это касается тебя!

  Пока капитан отдавал указания, за борт успели опустить трап и Собболи первым начал спуск, путаясь в полах длинной шубы. Следом направились названные матросы, чьи утеплённые бушлаты не так препяствовали каждому шагу.

Спустившись на лёд, Джонрако первым делом изо всех сил топнул, проверяя прочность ледяного панциря. Похоже тот мог выдержать сотню здоровяков, потяжелее капитана.

  Сделав десяток шагов в сторону порта, Собболи обернулся и посмотрел на шхуну. "Морской Чёрт" выглядел весьма живописно: обындевевшее дерево корпуса приобрело благородный голубой окрас, с бортов свисали сосульки, а такелаж напоминал украшения благородной дамы.