Леди Зима

  В последней фразе Джонрако уловил скрытую угрозу, вроде бы направленную в его адрес. В голове капитана закружил настоящий ураган, когда он попытался сообразить: где и когда он мог умудриться стать на пути этого чудовища. Но всё оказалось тщетно: последние годы Джонрако старался избегать преступников, отчасти по причине злосчастного рейса с Остриём на борту.

  Физиономия Острия отражала фальшивое снисхождение, а вот в глазах своих товарищей Джонрако разглядел панихиду по себе.

Для них он уже превратился в труп, который продолжает говорить, но это - ненадолго. Всё это взбесило капитана, вызвав у него желание ухватить бандита и размазать его по стене таверны. Тем не менее, Собболи отлично понимал, насколько неосуществимо это его желание, поэтому лишь процедил:

  - Я - мирный человек и стараюсь без нужды никому не наступать на больную мозоль, -он помолчал и добавил, скрипнув зубами, - Как бы я к нему ни относился.

  Джонрако готовился ко всему: к окрику, угрозам, даже выстрелу, но Остриё лишь покивал, звякнув цепочками в абсолютной тишине.

На физиономии бандита появилось разочарование, словно он осуждал недостойный поступок, совершённый его любимым сыном (что было исключено, в принципе, учитывая нестандартную сексуальную ориентацию).

  - До меня дошли слухи, - сказал преступник и позволил грифончику спуститься на стол, - Будто завтра, из нашего порта отправляется корабль одного моего близкого знакомого, я бы даже назвал его другом.

Ибо, как я могу назвать иначе столь славного капитана, как Джонрако Собболи? Обычно слухи, достигающие моих ушей весьма достоверны, ибо лживых посланников я лишаю языков, вместе с головами, дабы они более не могли распространять неправду. Итак?

  Острие поднял взгляд и мореход содрогнулся, увидев в глубине бесцветных глаз притаившуюся смерть. С трудом удерживаясь от паники, капитан кивнул.

  - Так и есть, - стараясь, чтобы рука не дрожала, он отогнал шипнувшего грифончика от своей посуды и сделал натужный глоток, - Чтоб меня черти взяли, если это как то может вам помешать.

  - Само отплытие - нисколько, - улыбка Острия напоминала разрез на окоченевшем трупе, - Однако, на корабле, как мне стало известно, отправляется некий пассажир. Негодяй, заплативший очень приличную сумму, пытаясь избежать справедливого суда. Моего суда.