Леди Зима

Бом кливер и кливер уже пытались ловить ветерок, но по мнению капитана состояние парусов оставляло желать лучшего. Он покосился на боцмана, но промолчал. В остальном всё шло к тому, что "Чёрт" выйдет не дожидаясь удвоения склянок.

  Настроение Джонрако начало улучшаться и отвечая ему, в густой пелене облаков образовался разрыв, куда тут же прорвался ослепительный луч солнца, заигравший на волнах мириадами слепящих искр.

  Прореха в облаках мало-помалу расширялась и всё больше кораблей, покачивавшихся у пирса, превращались в золотистые изваяния, напоминающие сувениры, какие продают в центре резчики по дереву.

Собболи показалось, что морские божества дают ему знак, благословляя на дальнее путешествие и на бородатой физиономии появилась довольная ухмылка. Капитан достал любимую трубку из кармана короткой кожаной безрукавки, одетой взамен парадного халата. На ногах морехода красовались штаны с лампасами, заправленные в короткие кожаные сапоги, а на голове стягивал курчавые волосы цветастый платок. В общем Джонрако выглядел точно, как и все остальные капитаны в море и лишь изогнутый кинжал в потёртых ножнах отличался от обычного кортика. На ножнах ещё различалась надпись: "Сарал но чириз та пирисмелли", но смысл фразы был известен одному владельцу.

  Далин уже успел спуститься на палубу и теперь важно расхаживал среди суетящихся матросов, покрикивая на них. Пару раз его багровая пятерня, поросшая густым волосом, крепко приложилась к филейной части Фалина, придавая племяннику дополнительное ускорение.

При этом боцман корчил такие жуткие рожи, что паренёк со всех ног мчался выполнять свою работу.

  Паруса с лёгким хлопком опустились, делая робкую попытку поймать ветер. Корабль, покачиваясь на волнах, стремился отойти прочь от пирса и концы, наброшенные на тумбы кнехтов, натянулись, издавая протяжный скрип. Шелест парусины, скрип канатов и посвистывание ветра, соединяясь с плеском волн и криком чаек, создавало ту, единственную музыку, которая способна радовать сердце настоящего моряка.

Вот и Собболи, радостно ухмыляясь, раскуривал трубку, подставляя загорелое лицо порывам морского ветра. Мелкие хлопья морской пены оседали на лице капитана блестящими каплями.

  Пока уши Джонрако внимали этой музыке, глаза его ощупывали порт, пытаясь отыскать пассажира, спешащего на корабль. Однако всё было тихо и спокойно. Экипажи кораблей крепко спали, после бурно проведённой ночки, а ленивые чиновники не торопились на рабочие места.