Ученик

Судя по той силе удара, которым он разорвал на куски кинетика, Александр был сильным одарённым, а значит, должен выжить, если его быстро доставить в безопасное место и оказать необходимую помощь.

— Кухря, ты живой? — громко спросил я, похлопав ладонью по спине ящера.

— Ф-фш-ш! — жалобно прозвучало из пасти зверя.

— Кухря, надо подниматься, или мы все умрём. Твой друг ранен, ему необходима помощь.

***

Пришлось покопаться в вещмешке ведьмака, чтобы хоть чем-то обработать голову раненого.

Из помощников у меня был лишь питомец Александра, но он, на удивление, оказался довольно умным зверем. Одобрительным или гневным порыкиванием, а иногда выдирая зубами из моих рук очередную баночку, которую я извлёк из вещмешка, ящер помог не только определить нужную мазь, но и отыскать особые бинты, пропитанные каким-то резко пахнущим раствором.

Наложить повязку раненому для меня было привычным делом. Больших трудов мне стоило поднять тяжеленного воина на спину ящера и закрепить тело.

Следовало разместить ведьмака так, чтобы голова оказалась в относительном покое. Хорошо, что у запасливого ко'тана нашлись не только бинты с целебными мазями, но и большой моток прочной верёвки, которым я примотал раненого.

Так мы и отправились в дальнейший путь, не быстро, но и не медленно. Кухря, чувствуя ответственность, двигался осторожно, так что ведьмак словно плыл по воздуху, не подвергаясь постоянным встряскам. Я шагал рядом, периодически оглядывая окрестности, и одним глазом присматривал за раненым.

Это была одна из тех долгих ночей, что остаются в памяти навсегда. Десятки километров в тишине, лишь клацанье когтей ящера о землю да едва слышимое поскрипывание седла под Александром. Дважды ведьмак издавал протяжный стон, и я просил питомца остановиться. Увы, ко'тан не спешил приходить в себя, хотя кровотечение остановилось и дышать он стал ровнее. Одарённые очень живучи, особенно местные — это доказал бывший хозяин моего нынешнего тела.

Когда ночную тьму и предутренний сумрак сменил рассвет, я, шатаясь от усталости, объявил небольшую передышку. Осматриваясь в очередной раз, чуть не пропустил изменения в пейзаже — далеко впереди, прямо по курсу, высилась одиночная вершина. При внимательном рассмотрении она оказалась искусственным сооружением. Явно выше башен, расположенных на местах стоянок, и гораздо массивнее, что обнадёживало. Похоже, мы добрались до форта.