Колдуны не меняются

Ну хорошо, куда складывать?

Мне показали куда кинуть сваленные деревья и я небрежно обрушил туда всю Сеть, поломав Ходули и впитав обратно остатки Силы на них затраченной. У меня еще остается около четверти резерва...

Из леса выбегают щирлы. Вообще они ночные животные, но если разбудить их, то днем им будет ничуть не менее комфортно. Штук десять, не больше, должно хватить... Так, самое простое, что я могу - Сеть. Щирлы сминаются в щирловое пюре и отлетают обратно в лес, а я...

Меня начало шатать из стороны в сторону, воздух вокруг начал светиться.

Блин! От резерва осталось процентов пять, а может и меньше, потрачу еще хоть единичку - потеряю сознание и пока не восстановлюсь полностью, вообще встать не смогу. Не везет так не везет!

Я облокотился на Тавю и глубоко вздохнул. Примерно до половины мой резерв будет набираться быстрее обычного, но и тратиться тоже быстрее, потому что в таком состоянии соизмерять силу я вряд ли смогу.

- О, коллега, вижу вы тут уже поработали. - раздался за спиной ехидный голос, который я вспоминать не хотел.

Голос тут же добавил, видимо желая закрепить результат, но уже менее почтительным тоном: - И еще вижу, что мало тебя, Кир, профессор Файтер гонял по экономии резерва.

На площадь въехали трое волшебников. Старый и очень почетный магистр, с лиловой звездой на щеке, красивая девушка и усмехающийся как демон Ликтий.

- А ты как всегда все проспал? Мало тебя, Зубастик, профессор Наялда гоняла по пунктуальности? - я отзеркалил его усмешку, не знаю, получилось ли, но его собственная гримаса поплыла и превратилась в угрожающую.

- Если хочешь помериться прозвищами, то я могу вспомнить как называли в школе тебя.

- У тебя, Саблезубик белобрысый, память шикарная - сам хвастался, и ты помнишь, что в школе все смотрели в основном на мою расовую принадлежность. А озвучивать ты мои прозвища не будешь потому, что твой учитель той же расы, что и я, а ты слишком предусмотрительный, чтобы ссориться с ним из-за пары остроумных слов бывшему дуэлянту.

В Школе никогда не разбрасывались нецензурными оскорблениями, но некоторые прозвища были такими обидными, жестокими и, самое главное - обоснованными, что ма и не требовался. Кровожадный веган, остроумный морковкопожиратель и угрюмая фея - самые обидные, и соответственно, популярные из моих псевдонимов.

Старый магистр усмехнулся в коротенькую седую бороду и обратился к Ликтию:

- А я говорил: не нарывайся, а то придет кто-то менее вежливый и даст тебе по шее.