Последний. Дети вампира

Может быть, ты смогла увидеть то, чего я не знаю? Внимательно тебя слушаю. Хотя, думаю, тебе стоит поторопиться с рассказом: когда солнце скроется за горизонтом, начнется концерт Ладисласа.

– Хорошо. – Данель прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Ей хотелось как можно точнее пересказать Рою то, что она узнала.

…Ребенок стоял босой, посреди огромного поля, укрытого слоем из чуть подтаявшего, потемневшего от грязи, снега. Руки и ноги замерзли, потеряв чувствительность, горло саднило от кашля. Судя по одежде, не спасавшей от холода, – короткой рубахе, кофте и вытертым до дыр штанам – можно было судить, что мальчик из бедной семьи, или же вообще остался без попечения родителей.

Внезапно он услышал вдалеке колокольный перезвон. Сорвавшись с места, мальчик не хуже испуганного зайца преодолел поле, затем переполз через деревянный полуобвалившийся забор, и прибился к толпе желающих послушать утреннюю молитву.

В Храме Святой Рагдалены были невероятно высокие потолки с вставками цветной фрески под самым куполом, подобные небу.

Здесь не было пробирающего до костей промозглого ветра, и, тем не менее, от холодного камня ступни теряли всякую чувствительность. Мальчишка озирался по сторонам, иногда задумчиво ковыряя в носу, но большей частью он «работал». Для некоторых селян утро должно было закончиться потерей денег.

Тут Рой почувствовал невероятно притягательный запах свежего хлеба. Корзина стояла у самого входа в Храм, в метрах пяти от прихожан. Очевидно, хлеб предназначался храмовым служкам.

Это было слишком большим искушением для голодного ребенка. Забыв о «работе», он незаметно подкрался к корзине и, схватив ее, со всех ног понесся к выходу из Храма. Возможно, у него получилось бы сбежать, если бы он не сбил с ног служительницу Храма. Булки рассыпались по мерзлой земле.

Женщина в черно-белой длинной рубахе до самых пят крепко схватила его за руку:

– Промышляешь воровством в нашем Храме? А ну-ка, выворачивай карманы. Если ты местный, знаешь, что расплата за воровство будет жестокой! В худшем случае – казнь, в лучшем – попадешь в вечное услужение к тому, у кого украл.

– Но я ничего не делал! – попытался вырваться из ее хватки мальчик, и в этот момент из его кармана посыпались медные и серебряные монеты.

– Ах ты, воришка! Стащил наш хлеб, сбил нашу служительницу, а теперь еще и ограбил прихожан…

– Акинья, перестань, – послышался суховатый голос, и Рой снова обратил внимание на женщину, которую сбил.