Последний. Дети вампира

– Похоже, у меня нет выхода, – Базил равнодушно кивнул. – Он ваш.

***

– Минуточку.

Рой встрепенулся и обратился в слух. Он хотел бы обернуться, но лезвие чужого клинка все еще было прижато к его шее.

– Вы защищаете вампира, прекрасно. Но этот охотник тоже под защитой.

К счастью, рыжий был не готов к появлению новых гостей, потому что повернулся на звук голоса, и на мгновение утратил бдительность. И тут же поплатился за это. Резко отвесив удар наугад, и попав локтем поддых, Рой метнулся к выходу из шатра.

Данель, сжимавшая в руке короткий кинжал, выглядела весьма воинственно. Едва охотник оказался рядом с ней, она накрыла их с Маусом защитным барьером.

– Погоди, – Рой пытался отдышаться, отдирая подол юбки у платья, которое выглядело весьма потрепанно. – Твой барьер же работает на темных…Ну, вампиров, заколдованных зверей.

– Мой барьер действует, когда мне и моим друзьям хотят навредить, – коротко отозвалась Данель.

– А как вы вообще здесь оказались?

– Маус пришел за мной, как и договорились.

– Не поверили, что я справлюсь в одиночку?

– Я знала, что магия перевоплощения не сможет работать долго. Мы подумали, что тебе понадобится помощь.

– Погоди, а что с твоей ногой? – вдруг вспомнил Рой.

Данель приподняла край платья, и Ко увидел, что она босая.

– Зачем ты это сделала? Тебе не по горам бегать, а в трейлере сидеть и лечиться.

– Зато я спасла тебя, – мило улыбнулась девушка. – Мы легко вывели из строя охрану, а потом просто веселились, наблюдая за твоими попытками выполнить миссию. И вмешались только, когда стало ясно, что дело-то совсем плохо. А что касается моей больной ноги – мазь Мауса просто творит чудеса!

– Какое трогательное воссоединение, – откинув полог шатра, Ладислас величественно застыл. – Должен сказать, я недооценивал охотников, считая, что им нужны только деньги.

Маус сверкнул своими кошачьими глазами в прорезях маски:

– Разумеется, как только поймем, по какому праву вампир охотится на землях Веталии с согласия королевской власти.

Данель, услышав мелодичный голос барда, покраснела до корней волос и пролепетала:

– Я слышала ваше пение. И не верю, что вы способны на убийство.