Последний. Дети вампира

Чиан бросил на него несколько недоумевающий взгляд, в котором Ко почудилось толика раздражения. Но художник быстро отвернулся и зашагал быстрее, сломав на ходу толстую ветку.

Рой прекрасно его понимал, потому что лес стал сгущаться, темнеть, а палка в руках дарила слабую иллюзию защиты, хотя бы от толстой паутины и осыпающегося с деревьев листьев и мха. В какой–то момент и сам Ко не выдержал: достал из кармана повязку и завязал ее на волосах так, чтобы лесная грязь не попадала в глаза.

В напряженные моменты память порой подбрасывает картины прошлого, которые подкупают нас умиротворением, окутывают особенной пленительной силой. Глядя на раскидистые ветви деревьев, Рой вспоминал другую лесную прогулку. Тогда она была рядом с ним.

… Две толстые золотистые косы были перехвачены прозрачными лентами с вплетенными незабудками. Рицелла в тот день была особенно хороша – воротник голубого платья отделан тончайшим кружевом, руки до локтей скрывали длинные перчатки с вышитыми на них серебряными лилиями.

Лиф платья, томно проглядывающий сквозь кружево, был подчеркнут тремя тонкими нитями крошечных сапфиров. В глазах красавицы читалось удовольствие от того, что Рой восхищенно внимает каждому ее жесту, каждой кокетливо брошенной фразе.

Что ж, такое бывает, когда ты по уши влюблен, а отношения только недавно перешагнули черту платонических.

Они сидели на траве в небольшом старом парке на расстеленном по земле шелковом пледе.

Рицелла, не торопясь, раскладывала по тарелкам содержимое маленькой плетеной корзинки.

– Видишь, как замечательно все сложилось, – щебетала она,соблазнительно надкусывая край разноцветного трехслойного печенья, чтобы потом придвинуться ближе и передать оставшийся кусочек своими сладкими, точно спелая, вишня губами. – Мне удалось ускользнуть из дома под предлогом пикника с подружками.

Я отослала Майзу за покупками и улизнула без сопровождения. Видишь, ради тебя я делаю безумные вещи, чего раньше никогда еще не делала! Ты для меня похож на солнечный свет, проникший в темную комнату.

Рой был заворожен ее красотой, но даже сквозь любовный дурман смог почувствовать фальшь в ее словах.

– Очень богато обставленную комнату, – он облизнул губы, чуть коснувшись чужих, теплых и страстных.