Именем Горна

Вот так встреча! А Имлай - слуга Усмия! Никогда бы не подумал! Три года вместе служат, сколько браги выпито, сколько дней в одной казарме жили! Звон снизился, до дрожи пробирая нутро, и, наконец, утих.

- Мое имя Ладомар, - послышался голос всадника. - Да пребудет с вами Небесный Горн, бойцы.

- И с тобой, святой воин, - сдавленно ответил ему десятник. Бывалый рубака лихорадочно соображал, как будет объяснять произошедшее уехавшему в патруль командиру. А особенно то, как один из самых проверенных в десятке людей оказался слугой Усмия.

Паладин устало склонился в седле, откинул забрало простенького шлема, и благодарно погладил коня по гриве. Во время обряда вышколенное животное ни разу не пошевелилось, а значит заслуживало награды.

- Угол для странника найдется? Погода не радует, дорога долгая была. Нужен отдых.

- Разумеется, господин паладин! - десятник нахмурился, пытаясь вспомнить имя воителя. Как назло, оно напрочь вылетело из памяти.

- Косляк, Грива - оттащите это, - он ткнул пальцем в труп Имлая.

- Э... - нахмурился косматый солдат, по прозвищу Грива. - Слушай...

- Закопайте его где-нибудь. Быстро! - рыкнул десятник.

Новоявленные могильщики с подозрением приблизились к телу бывшего соратника.

- Трупы не кусаются, - воин Небесного холодно, будто неохотно рассеял страхи солдат. – Мертвый усмиец ничем не отличается от простого мертвеца.

- Понимаем, сир, - быстро ответил десятник, многозначительно посмотрел на все еще сомневающегося Гриву и осторожно, так, чтобы не увидал паладин, показал подчиненному кулак.

Мол, не дай то Халд - ослушаешься.

- Да вы спешивайтесь, коня помоем, пристроим, накормим, - спешно затараторил он, видя, что гость все также сидит в седле. - Прошу за мною. Командир сейчас в отъезде, поэтому пока придется подождать, но я в полном вашем распоряжении.

- Благодарю, - кивнул всадник и неожиданно ловко соскочил с коня. Бряцнул пластинчатый доспех, звякнули шпоры на ладных сапогах. Десятник никогда не считал себя высоким, иногда досадуя, что природа не наградила его внушительным ростом.

Всего-то пять с половиной футов (нет, конечно, многим и такой считается достойным, но десятнику было мало). Однако паладин оказался на полголовы ниже. Только сейчас временный начальник Зуррагского форта разглядел его лицо. Лет тридцать гостю, не больше. Нос с горбинкой, острый подбородок и близко-посаженные черные, будто угольные глаза. Мирамиец или эйморец, не иначе. Далеко занесло странника.