Именем Горна

Но любопытно, выдержит ли его взгляд предательница?

***

С утра моросил дождь, шуршал по крыше кареты, неловко прыгающей на дорожных ухабах. Агон с хмурым видом поглядывал в окно, на серую хмарь небес, и думал о том, как будет вести переговоры. Верный Женарг спал, хоть и бился головой о стенку кареты, когда та подпрыгивала на очередной кочке; Ухлак следил за окрестностями, в поисках возможных засад на пути императора. Сосредоточенный волшебник скользил  магическим взором вдоль дороги, но чем ближе был Рилин, тем менее придирчивым становился взгляд чародея.

Гвардейцы Мереана, держащие оцепление вокруг кареты, непогоду словно не замечали. Лучшие бойцы империи, прошедшее жесточайшую школу выживания, все как один были великолепными бойцами и опытными солдатами. С точно таким же сосредоточенным и невозмутимым выражением на лице они сражались, ели и, как иногда думал Агон, спали. 

Дети Серпа: высокие, статные беловолосые красавцы в белых же одеждах и с ужасающими серпами в руках, от гвардейцев отличались лишь тем, что постоянно улыбались.

Их и Бурых Псов пришлось оставить в миле от Рилина. Агон чувствовал, что скоро уже появится граница, где действует сила Лемиллы. Рисковать верными слугами император не хотел. Мощь Халда не сокрушит творения Усмия, однако любого из них может спокойно убить простой смертный.

В планы Агона такие потери не входили.

- Все в порядке, Агон, - проскрежетал Ухлак. – Не вижу засад, хотя у городских ворот скопление солдат. Но, как мне кажется, Старр Фоск просто ждет от тебя бесчестности не меньше чем ты от него. 

- Удивим его, - хмыкнул император. Он заметил, что Женарг открыл глаза, слушая разговор волшебников:

- Проснулся, хитрец?

- Ваше Императорское Величество, - с жаром начал верный слуга, но Агон лишь махнул рукой, и Женарг с изумлением понял, что не в силах произнести ни звука.

- Помолчи. Сиди в карете и не высовывайся, мне твое присутствие на приеме совершенно не нужно.

Слуга торопливо закивал и умоляюще сложил руки. Сняв заклятье, Агон многозначительно погрозил Женаргу пальцем.

- Ничего не говори!

- Ворота Рилина, Император, - у окна кареты появился всадник. Капитан гвардейцев, длинноволосый уроженец Сейнара, невозмутимо выпрямился и пришпорил коня.

- Надеюсь, юнец не натворит глупостей, - устало проговорил Агон.