Именем Горна

Совпадения?! Громкие заявления? Домыслы?

Ладно, пусть будет так…

В обеденной зале, где обычно собирались все находящиеся в ставке паладины, было почти пусто. За небольшим столом, в углу таверны, расположился вчерашний знакомый. Хисъяр с угрюмым видом поглощал завтрак, и Ладомар даже залюбовался отточенными, скупыми движениями воина.

— Утро доброе, — поприветствовал он завтракающего бойца.

Тот кивнул, но от трапезы не оторвался.

— Я присяду?

Еще один короткий кивок.

— Чем будете завтракать? — рядом со столом объявилась пожилая женщина в белом переднике.

Хозяйка? Служанка? Какая разница.

— Этим, — Ладомар указал на миску со странного вида серой кашицей.

— Встретился с Вестником? — через пару минут тишины произнес Хисъяр. Взгляда от завтрака он так и не оторвал.

— Да…

— И что?

— Не спрашивай, — поморщился Ладомар.

— Тем плоха наша служба, что мы действуем сердцем, а отцы разумом. Очень сложно удовлетворить и то и другое, — Хисъяр отломил кусок от ломтя хлеба, уперся локтем в стол и, наконец-то, оторвал взгляд от миски.

— Но если все будут действовать сердцем — жди ошибки. А если все разумом — жди несчастья.

— Красиво говоришь, — хмыкнул Ладомар.

— Да, это я умею, — непонятно улыбнулся Хисъяр и вцепился зубами в хлеб.

— Что ты в Сейнаре делал?

Паладин замер, медленно дожевал и неохотно посмотрел в глаза Ладомару.

— То же что и ты у Трех Границ…

— Место-то неправильное. Туда одному ездить не следует, — словно оправдываясь пояснил Ладомар.

— А я не один туда ездил, — хмуро ответил Хисъяр.

— С друзьями.

У стола возникла знакомая уже женщина, поставила миску каши, кружку с водой и взгромоздила сверху добротный ломоть хлеба.

— И? — Ладомар зачерпнул ложкой парящую массу. Хисъяр сдавленно кашляну, будто всхлипнул, залпом допил из кружки и поднялся из-за стола:

— Приятного аппетита.

Есть расхотелось.

— Соболезную… — догадался Ладомар.

Хисъяр лишь махнул рукой.

Смерть всегда рядом. Если «с друзьями» — значит Хисъяр работает «по заказу», и скорее всего именно его направят на проверку гарнизонов.

Обычно у паладинов нет близких: вольные хлеба часто проходят в одиночестве. Заказные — совсем иное дело, Настоятели посылают их отряды туда, куда надо Ордену. Проще говоря: вольники — разведка, заказники — исполнители. Разум и сердце?

Обычно в таких отрядах, называемых Копьями, четыре человека. Все матерые, обученные воины, в странствиях обретающие истинное братство. Тяжка судьба человека, потерявшего всех близких.

Впрочем, у каждого свои потери.