Именем Горна

Обычно авантюристы всякие, ради дармового провианта стараются, прикидываются воинами Горна. Но был случай, когда наемный убийца в доспехе паладина прикончил знатную особу. Лет двадцать назад… Говорят, когда его поймали люди Ордена – он пожалел о том, что решился на такой фокус. Воины Небесного Горна обладают правом убивать безнаказанно. Никто не вправе им мешать… Но если переусердствуешь – за тобой придут «заказники».

- А кто это?

- Это паладины, выполняющие задания Ордена. Самые опытные и сработавшиеся паладины.

Я вот вольный, странствую, наблюдаю, помогаю, потом сообщаю в Орден и если найду чего интересного – туда высылают «заказных». А теперь отстань от меня.

Эйдор шмыгнул носом, и нахмурился. Простудился, что ли? Поплотнее закутавшись в плащ, юноша обернулся на Агиру. Рыцарь клевал носом в седле, полностью отдавшись в ритм дороги. 

Легкий насморк вскоре перешел в серьезную простуду. К весенним дождям, превратившим и без того раскисшую дорогу в непроходимое болото, Эйдор оказался не готов.

Нет, в душе он и через огонь ходил, и океаны пересекал, но тело оказалось иного мнения. Молодой волшебник заболел.

Недовольный этим Ваогар с большой неохотой свернул с пути, и отряд расположился в небольшом придорожном трактире. Однако на второй день Эйдор уже метался в горячке. По-прежнему не разговаривающий с паладином Агира просто не отходил от постели больного, пребывая в своих раздумьях и готовый в любую минуту принести все что попросит волшебник. 

Знахарей в округе не оказалось, и потому воинам пришлось обходиться с больным чародеем своими силами.

Агира, знаток различных трав, сделать ничего не мог, так как зима только-только отступила, а до первой зелени еще далеко. Ваогар же от простуды знал только одно средство: сейнарская водка. Внутрь обязательно, и растереть, если не помогло. 

Лечить пришлось именно ей, благо в трактире «лекарства» было вдоволь. 

Когда объятья бреда отпустили Эйдора, и волшебник стал хоть немного соображать, Агира немного оживился.

Теперь он внимательно следил за тем, чтобы друг не вставал с кровати без надобности. Настаивал, чтобы Эйдор доедал все, что приносила в номер симпатичная, улыбчивая служанка. Такая трогательная, напускная в своей грубости забота наполняли сердце юного чародея невыносимой признательностью. 

Иногда заглядывающий в комнату Ваогар неизменно портил настроение Эйдора. Взгляд паладина до сих пор не растерял всей ненависти к рыцарю Анхора.