Именем Горна

Паладин вдруг вспомнил о тех двух анхорцах, отбитых им у слуг Усмия, и расплылся в довольной улыбке. Вот кто ему может помочь!

- Путь Уходящих есть прежде всего путь души, - жрец сноровисто вскочил на любимого конька, по своему поняв его радость. - И путь души начинается с очищения...

Ладомар слушал его вполуха, лихорадочно соображая где искать анхорцев. Они собирались на юг – значит в Халдию. Есть вариант, что они обогнули Долгий залив по побережью и направились через Сейнар в земли кочевников, но в таком случае их искать бессмысленно.

Если не зарубят в стране озер, то посекут в Лихих степях. 

Значит точно Халдия.

- Уходящие должны терпеливо ждать, пока не придет их время и не откроется их личная дорога, - торжественно вещал жрец, хотя в его голосе уже появилась нотка сомнения. Кажется, он начал догадываться, что Ладомар его не слушает. Пора красиво уходить:

- Благодарю тебя, - поклонился он служителю. – Да пребудет с тобой Горн! Я вижу, что твоя душа рождена в его пламени. 

Развернувшись, паладин зашагал к выходу.

Если Ваогар до сих пор с анхорцами, то поиск упрощается: Рыжий рыцарь фигура заметная. Если тот заходил в какую-нибудь ставку Ордена – об этом станет известно во всех остальных обителях. Надо искать брата по служению.

- Помни, паладин: только любовь к людям открывает им глаза на твое лицо, – эти слова застали его врасплох. Обернувшись на жреца, Ладомар вопросительно поднял бровь. 

- Тебе всего лишь нужно полюбить людей, святой воин, - улыбнулся тот. 

Безумно хотелось потребовать у него объяснений, спросить, что жрец вообще имел в виду, но Ладомар сдержался.

Скорее всего, он просто повел себя невежливо, неприятно для окружающих, и священник попытался донести ему его ничтожность. Все-таки пастырь, должен следить за отбившимися овцами!

Ладомар отвернулся от служителя, сардонически улыбнулся и покинул храм. Ему надо найти Ваогара и тех анхорцев! Ему просто необходимо пройти Путаные Места!

А еще полюбить людей.

Какая, в принципе, малость…

***

Эйдор, наконец, оправился от болезни.

Однако Ваогар не перестал ворчать о том, что они потеряли много времени, пока чародей прохлаждался в койке. Юноша не понимал святого воина. Иногда в жестах и взглядах Рыжего сквозила безумная ненависть к попутчикам, но он все равно продолжал их сопровождать! Что ему надо?! Вряд ли это такое гипертрофированное чувство долга. Эйдор сомневался в нем после той злосчастной деревни с пленной усмийкой Не фанатик Ваогар, далеко не фанатик.