Твари империи (книга 1)

Даже помогая друг другу и используя магию, они едва добрались до некрополя. По сути они уже одолели половину пути и возвращаться назад было попросту глупо.

– Через три-четыре дня мы достигнем обитаемых земель, – сказал Дамматрик. – Там, наверное, будет проще. Возьмем лошадей, повозку, что-то же у них осталось от былой роскоши?

Он обвел друзей взглядом и остановился на Вайхеле.

– Допустим, мы доберемся до центральных провинций бывшей империи. Но что дальше? С чего начать поиски? Мы прихватили с собой несколько книг, какие-то возможно найдем на месте, а что в них искать?

– Ты читал "Цветок во власти ветров" Бейсхолла? – спросил в ответ Вайхель

– Как всякий образованный человек, – Дамматрик пожал плечами.

– Мыслитель хорошо чувствовал пульс империи, её суть, хотя и застал империю в тяжёлый для неё момент, а может именно потому, что застал на переломе и чувствовал лучше многих.

– "На изломе видны качество стали и доброта хлеба, богатство горной породы и возраст дерева", – процитировал на память Дамматрик.

– "Мощь империи отчётливо зрима по руинам её".

– Мы говорим о конце света, – напомнил Рив. – А империя, при всех её размерах, это не весь свет.

– Мыслитель не рассматривал этот вопрос, – пожал плечами Дамматрик.

– Явно нет, – сказал Вайхель. – Но он говорил "Власть есть зло, а абсолютная власть – есть абсолютное зло".

– Он просто использовал эсхатологические мотивы в политических конструкциях, – возразил Ривси. – Его волновал не конец света, как таковой, а влияние, оказываемое империей на городскую культуру, и конечно политические интриги.

– Верно. Но только небожители не слишком отличаются от правителей, те же интриги.

– Вы слишком упрощаете, – упорствовал Ривси. – Пытаетесь свести эсхатологию к обыкновенной политике.

– Катастрофа конца света может иметь множество воплощений, – пояснил мысль Вайхель. – Например, уничтожение всего живого или всего разумного. Однако простое уничтожение кажется мне маловероятным. Власть над людьми, над их душами – вот достойная цель для игроков высшего дивизиона.

И в связи с этим один признак почти обязателен для эсхатологической игры – борьба за власть над миром, так или иначе, должна вовлечь в себя большую часть людей. Приобрести эпические масштабы. Не какая-то мелкая интрижка, пусть даже и борьба за верховный престол. Нет, эту сюиту исполняют на всех струнах, в танец вовлекаются все. Ведь именно люди определяют суть мира.

– Мне кажется вы пережимаете с метафорами, – заметил Оборн.