Твари империи (книга 1)

Имперские же инженеры вместо того, чтобы мостить каждый год заново топкую пойму рек, предпочитали строить сразу на века. Поэтому они пробивали дорогу по склонам хребта, перебрасывая надежные мосты над узкими ущельями. Правда их "на века" всё же не оказались вечностью. За несколько десятилетий оставленная без присмотра инженеров дорога пришла в упадок. Сами собой появились заросли камнеломки, образовались промоины, трещины, нередкими стали обрушения мостов или нависающих над дорогой скал, а также завалы, вызванные камнепадами и селевыми потоками.

Местные сообщества устранились от государственных повинностей и ремонт лёг на плечи самих путников, то есть производился по самому минимуму, лишь бы пройти самому.

Зато с имперской дороги открывались порой шикарные виды на море и горные долины. Учитывая это строители предусмотрели множество обзорных площадок, где господа путешественники, курьеры, военные и чиновники могли отдохнуть, разогреть пищу на открытом очаге, а потом выпить бокал вина, созерцая прибой, птиц, ныряющих за добычей, или игру серых китов.

Войска же могли устроить здесь бивуак, поскольку найти подходящее для лагеря место среди гор не так-то просто.

– Корабль, – сказал Ривси, рассматривая море в зрительную трубу.

Дамматрик отложил книгу, убрал ноги с парапета и тоже всмотрелся в горизонт. Паруса он, однако, обнаружил гораздо ближе, чем в сизой дымке, скрывающей слияния моря и неба. Двухмачтовый корабль шёл в прибрежных водах, пробираясь через скопление мелких рыбацких лодок, как акула сквозь косяк сельди.

– Странно, – сказала Ильми. – Обычно шкиперы не рискуют приближаться так близко к берегу при южном ветре. Запросто может прижать к скалам или выбросить на мель внезапным порывом.

– Они не просто так приближаются, они расспрашивают рыбаков, – сказал Ривси, всё ещё наблюдая за кораблем в трубу.

– Вот как? – оживился Оборн.

В то время как остальные предавались безделью сидя на дубовой скамье перед парапетом, он возился у очага, поджаривая над огнем только что ощипанную птицу.

Рыба, что продавалась уже в нескольких милях от берега, у любого альпортца могла вызвать лишь отвращение. Выглядела она точно пролежала на солнце неделю, и ни один уважающий себя горожанин подобную есть бы не стал. Такую у них использовали разве что, как приманку для крабов, креветок или лангустов. Зато дичь в горных лесах водилась отменная. И к ним, что важно, она попадала сразу после охоты.