Из рук врага

Но ведь это так заманчиво — снабдить «союзников» зависящим только от тебя оружием и послать пощипать соперника! В результате чего людям были переданы не только Башни (думаю, проект был у каждого Леса свой), но и некоторая часть магических знаний — для практического и автономного, но контролируемого применения. Только разрушающие чары, никакой защиты. И… Что было дальше, сведения у девушки обрывались. По моим знаниям современной мне истории Земли, историки регулярно оказывались людьми неугодными и даже вредными власти.

Думаю, Эль в «переходник» превратили свои же. И полагаю, сейчас Восточный Лес испытывает не лучшие времена. Технический прогресс — штука такая: однажды начавшись, он движется всё быстрее. И держу пари, долгоживущие, для которых двести пятьдесят лет как для нас двадцать пять, могли и не сообразить ещё, что не успевают на отходящий поезд. Хотя, может, кто-то и сообразил: из атаки разноцветных шеренг на Башню так и торчали чьи-то острые уши.

И ещё мне сразу стало понятно: нужно убираться из этого «садика»! Пусть микроскопический, но военный объект рано или поздно проверят, а мы тут и так провели столько времени! Правда, как я и сказал, сразу убраться не удалось…

33

— Мой друг, Алессо, хвалю небо за счастье лицезреть тебя на пороге своей скромной обители!

— Уважаемый мастер Фариз, ваша честь, воспитание, великие знания, великодушие и скромность в очередной раз заставляют меня смиренно убедиться в собственной совершенной ничтожности… — Я низко поклонился, скидывая с головы капюшон своего ученического плаща.

Потрёпанная ткань, пережившая два года интенсивной эксплуатации, включая функции полотенца, халата, платья для эльфийки и даже тряпки для оттирания давленых личинок, немного потеряла цвет, но, как оказалось, для людей знающих была однозначным символом, недаром я настоял, чтобы мы взяли эти лоскуты с собой, и даже сшил их обратно в одежду. На самом деле наши эльфийские шмотки «криэйт бай кусты» были ещё более ярким знаком, и надо сказать, что нарваться на караван горцев по эту сторону горного хребта перед спуском в пустыню оказалось великой удачей.

Кто другой кроме «дыких, гордых дэтэй высот» (читай — купцы-контрабандисты) в тканях бы разбирался достаточно, чтобы немедленно пристукнуть носящих на себе целое состояние, и имён бы не спросил! О ценах на нетканые ткани я узнал сразу по прибытии в этот портовый город: на местном рынке ценились они неимоверно и продавались на самом «козырном» месте.