Арвельский Лис и Нефритовое зеркало

— А, все ерунда. - он махнул рукой, - Люди говорят, что курей доят, а у них сиськов нема. Вот стал бы придворный силиться с простым людом, ему делать больше нечего? Мне как-то Фредерике Хромой сказал, что свинья у него волшебная, золотыми кизяками серит. Так я всю неделю у него в хлеву просидел, со свиньи глаз не сводил - наврал, собака!

Эрри хихикнула, застенчиво прикрыв рот рукой, как она всегда делала, когда смущалась. Мариус довольно улыбнулся и кивнул в сторону выхода из тупика:

— Давай на покойника твоего посмотрим, жуть как интересно, что от него осталась… может и чего полезного найдем.

Дети осторожно направились к выходу, где еще несколько минут назад развернулась настоящая трагедия. Мариус нарочито храбрился, он шел впереди и украдкой посматривал по сторонам, пытаясь высмотреть загадочного убийцу.

— Тот в плаще точно волшебник, нигде его не видать, как сквозь землю провалился. - Мариус скорчил рожу и потряс кулаком. - Ну, попадись он мне, будет знать, как девочек пугать.

— Дурак ты, - Эрри улыбнулся, - пусть бы он на самом деле провалился и больше его никогда не видать.

Мариус подошёл к распластавшемуся навзничь телу, от которого все еще шел дымок и отвратительный смрад жженой кости. Мальчик поморщился и, прикрывая нос локтем, откуда-то достал деревянный прутик.

— Он точно мёртвый, - констатировал Мариус, тыкая бездыханное тело. - Не бойся, он тебя уже не тронет. Я каждый день мертвяков на улицах вижу, сейчас их особенно много стало. Этому досталось больше всех… кому расскажешь, не поверят…

От вида мертвого тела и тошнотворного запаха Эрри становилось дурно.

Из-за плеча Мариуса она видела зияющую и тлеющую дыру на груди покойника. По краям обугленной раны скопилась спекшаяся кровь, а внутри все ещё тлел черный комочек сердца. Эрри уже доводилось видеть мертвецов, их лица всегда были расслабленные и часто свисали с черепа, как перебродившее тесто. Но лицо этого молодого мужчины застыло в гримасе ужаса и полного отчаяния немого крика. Эрри в испуге закрыла глаза, но вид искаженного предсмертными агонией лица волчьей хваткой вгрызся в память маленькой девочки. Мариус же наоборот вид мертвеца ничуть не смущал, он деловито осматривал рабочую одежду покойника, какую обычно надевают люди из промышленных цехов.

— Наверное, это рабочий с улицы Красильщиков или Литейщиков. Видишь его руки? Они все в масле. Их теперь хоть щелоком три, масло так глубоко въелось в кожу, что ничем не вытравить.