Арвельский Лис и Нефритовое зеркало

У моего отца точно такие же руки, он их даже не моет, только ветошью протирает и все. У этого бедолаги, наверное, и поживиться будет нечем.

Мариус подошел к мертвецу и его нога с чавкающим звуком по щиколотку провалилось яму.

— Фу, что за гадостью? Опять во что-то вляпался… - с отвращением протянул он, вытаскивая испачканный зелёной жижей ботинок. - Неужели это наш мертвец напоследок подарочек оставил?

— Это всего лишь краска, - сказала Эрри, указывая на лежащий рядом опрокинутый бутыль, из которого мерными толчками вытекала тягучая зеленая жидкость.

- Видать она перевернулась, когда этот бедолага упала на землю. Ума не приложу, кто способен на такое? Это теперь и не человек, а головешка…

Мариус сел на корточки и деловито начал осматривать тело, с видом настоящего работника мертвецкой.

— Ох, на улицах и не такое увидишь, - ответил Мариус, изучая карманы мертвеца. - Если даже днем могут побить за здорово живешь, а что по ночам творится… Я таких историй наслушался, что жутенько становится.

— Бедненький, я и не думала, что на улице бывает так страшно. Чего же ты все из дома норовишь сбежать? Неужели жизнь не мила?

Мальчик рассмеялся и посмотрел на подругу с снисходительной улыбкой, как человек познавший всю правду жизни. Эрри впервые увидела Мариуса с другой стороны, его взрослый и уверенный взгляд на детском, еще не сформировавшимся лице.

— Еще как мила, от того и сбегаю, - твердо и с грустью в голосе ответил он. - Как папка пьяный домой явится, так и думай, в хатке сохране будет или на улице.

Он не раз меня уже колотил, однажды от того расстарался, что я неделю с кровати встать не мог. А на улице оно всегда надежнее, забьешься ночью под лавку, авось никто и не заметит. Вот только каждый раз боязно маму одну с ним оставлять.

Эрри всегда знала, что у бедного Мариуса жизнь не сахар, даже по сравнению с нищими жителями Мэллоса. Но сейчас она особенно прониклась к нему жалостью, ведь вся его жизнь проходит в постоянном страхе перед улицей, и самое горькое, что даже дома он не мог почувствовать себя в безопасности.

Однако вместе с жалостью, она испытывала чуть заметное чувство восторга человеком, который несмотря на весь страх и ужас остается просто ее хорошим другом. Улица не озлобила его, как других мальчишек-беспризорников, которые сбиваются в настоящие банды разбойников. Немалые преступления на улицах города лежат на плечах малолетних преступников, которые по жестокости могли бы дать фору взрослым головорезам.