Арвельский Лис и Нефритовое зеркало

Находясь в среде, где иные из-за нужды или обстоятельств скатываются на самое дно, Мариусу же удается оставаться человеком.

— Нам бы уйти отсюда поскорее, - настороженно сказал Мариус. - Обычно сразу же за покойниками приходят серые, и уносят их на своих мерзких тележках. Нюх у них на мертвечину что ли...

За углом показалась улица Красильщиков. Эрри запомнила это место другим: когда-то они приходили сюда с отцом за подарком для мамы. Тогда на улице было многолюдно, потому что здесь располагалось много мануфактур и лавок.

Жители города покупали здесь ткани, простые побрякушки, одежду и приносили свое тряпье прачкам. Папа взял тогда маленькую Эрри за руку и сказал, чтобы она держалась ближе, иначе может запросто потеряться в толпе. Сейчас же все изменилось и на улице Красильщик не было ни души, как и весь город она опустела.Только у стены напротив сидело несколько человек в нищенских лохмотьях, они раскуривали какие-то травы и возились в своих пожитках, так что появление Эрри и Мариуса не вызвало у них никакого интереса.

Дети шли мимо закрытых дверей затихших швейных цехов и мастерских. Они жались как можно ближе к домам и потому Эрри удавалось рассматривать заколоченные двери и окна. На закрытых воротах одного цеха Эрри прочитала надпись: “ Забастовка! Нет драконовскими нормам! Нет урезанию пайка! Долой бургамистра!” Надпись была наспех начертана грубыми линиям, а внизу кто-то гвоздем дорисовал похабную картинку, где человечка в шапке понтифика бьют ногой по заднице.

Впереди показалась небольшая группа людей, одетая в рабочие хламиды. Они скандировали какие-то лозунги и размахивали самодельными флагами, грубо сделанными из старой ветоши. Подойдя ближе, Эрри начала разбирать их речевки и рассмотрела знаки, начертанные на домотканых полотнах - кулак, сжимающий рабочий молот.

— Долой угнетателей! - выкрикивал возглавляющий процессию высокий, наголо остриженный мужчина. - Хватит пить кровь рабочего народа! Ударим забастовкой по несправедливости!

Каждое слово этого уже немолодого, но крепкого человека толпа подхватывала одобрительными возгласами.

На него было направлено множество восхищенных взглядов, люди внимали ему и следовали, как за вождем. Процессия проследовала к середине улице и остановилась около старых фургонов, составленных около закрытых ворот.

— Эти фабриканты нас за людей не считают! - продолжил лысый, забравшись на одну из телег.