На останках мирозданья-1: пришествие зари

Упав, та так гулко бухнулась о стену, что от боли вскрикнула, а после обмякла. — Раз просишь, займусь тобой по полной.

Удары полетели в голову, в корпус, били по ногам и рукам. Парень едва мог держать защиту перед собой, прикрывая лицо. Но это мало помогало. Приходилось уповать лишь на удачу. Наконец, случайный выпад прошел чуть левее, скользнув в молоко. Бандита немного повело вбок. Разом нырнув, юноша крепко обхватил тому ногу. Напрягаясь, что есть мочи, он стал всем телом изворачиваться, пытаясь опрокинуть гиганта наземь.

Как уж вился бедолага. Тем не менее…

— Что ты делаешь?

Голубые глаза встретились с карими. В них было полно гнева и презрения.

За одно движение, словно тряпичную куклу, Скиана отправили в полет. Тощие кости рухнули в здание, по старым сводам прокатилась дрожь. От боли он едва не задохнулся. Лёгкие сперло, внутренности налились тяжестью. Печень, поджелудочная, почки — органы беспрестанно пульсировали, а на спине расплывался жгучий синяк. Вот правда: зачем он полез в эту драку? Неожиданно его голову захватили воспоминания.

События дня вряд ли могли подтолкнуть. И натура его была далека до импульсивного подростка. Малое в мире заботило этого, всегда вялого клерка. Дом, работа, немного сна — и снова на утренний маршрут. Так зачем? Одно точно: когда ноги Скиана устремились в погоню, тогда он сделал тот самый выбор. Он принял решение. Жить или…

Только начавшийся дождь уже колотил беспрестанно. Через силу, шатаясь, едва не падая, парень поднялся.

Опять. Голова его гудела, перед глазами всё закручивалось в спираль. Только он немного шелохнулся, как боль новыми волнами принялась расходиться по телу.

Цепляясь за влажный кирпич, хромая, он двинулся вперед. Голубая радужка колыхнула слабым свечением. Через мучения эти слабые кости оторвали юношу от земли. Но он вовсе не собирался побеждать. Триумф мало заботил израненный ум. Но и отступить он не мог. Как ранее, так и всегда хотелось идти лишь до самого конца.

— А тебе, гляжу, неймется?

Бандит, вопрося, смерил клерка холодным взглядом.

Было видно, сколь осточертел тому глупый комедийный фарс развернувшийся в подворотне. Но ответ не последовал. Скиан больше не слушал. Теперь он мог лишь просто идти, не имея возможности даже поднять глаз.

Влага заскользила по векам, лицо стало заливать ручьями. Мерцая, множество стеклянных бусин падало с неба. Соприкасаясь с землей, капли взрывались, разлетались в стороны на тысячи осколков.