На останках мирозданья-1: пришествие зари

Не многовато ли, «господин паромщик»?

— Верно-верно. Скорее всего, «там» неспокойно. Грызутся, черти. Излюбленное их дело. К зиме на спад пойти должно. Там не до треклятого причинного зуда. Но пока доход стабильно растет.

— Рад за тебя. Жаль лишь, что кругом от столь прекрасного изобилия лучше не становится…

— Кстати, — словно неожиданно что-то вспомнил, наигранно осекшись вновь обратился к ворчуну старик. — Я там, пока шел, несколько сухих деревец подметил. Дуб, клен, вечнозеленая олива. Да и поросли инжира как-то болезненно выглядят.

Точно дела в порядке?

Зрачки доходяги резко сузились будто у птицы завидевшей грызуна средь травы. Радужка полная смолянистой глубины засияла во весь объем. Словно получив прямой удар в грудь, он в миг оживился:

— Ха-а? Так вот почему ты про работу заговорил! Ну? И какие дубы ты там видел? Какие клены? Олива. Что за вздор! Нет. Не надо тут мне придумывать. Все там нормально. К тому же, климат сейчас такой. Сам понимаешь. А инжиры: молю, могло несколько стебельков и увять.

Но пока просто не сезон!

— Хорошо-хорошо, — принялся усмирять разгоряченную голову старик, чуя, что, если не поспешить, не миновать беды. — Видимо, я действительно чего-то не так понял. Не свирепей, на вот амбросией горло промочи, — он протянул маленькую керамическую амфору. — Дружище, я ведь не в обиду. Просто по-честному беспокоюсь. Нам всем приходится не сладко. Справляться о благополучии ближнего: чем не разновидность божественной милости?

Все еще ворча про себя, под звуки вибрирующего пространства, скоро доходяга начал сникать.

Его уже практически не потряхивало. А, подобные перьям, маленькие ворсинчатые наросты по всему телу стали приглаживаться теряя свой ощетиненный вид.

— И верно… — склонив голову, он вернулся на лавку, с которой в порыве не заметил как соскочил. Он вновь выглядел до глубины печально.

Порывистые ветра сменяли друг-друга, подобие колесницы на краткий миг скользнуло по мрачной широте сверкнув лучами, но быстро исчезло. На время между собеседниками повисла тишина.

Пытаясь отыскать, чем бы разбавить наступившее уныние, старик взглядом вдруг наткнулся на стоявший вдали объект и заговорил:

— Эй, глядь туда, — указав сухим пальцем на юг, он обратил внимание к иссиня-черному прямоугольнику простирающемуся огромной глыбой от земли до самого неба. — Неужели «он» до сих пор там ошивается?

Посмотрев в обозначенную область, доходяга тихо вздохнул.

— Ну а что ему еще делать. Ждет, надеется, что хозяин вернется.