На останках мирозданья-1: пришествие зари

Наверно, старик, дежуривший, по обыкновению, где-то дремал.

По-хозяйски усевшись за компьютер, мужчина принялся суетливо стучать пальцами по клавиатуре. Наткнувшись на искомое, он открыл файл.

Шел монотонный серый ряд. Запись камеры велась с его рабочего места. Вначале фрагменты на экране не вызывали никакого интереса. Отмотав на момент поступления, человек еще раз внимательней взглянул в экран. Как он и думал, с доставкой не было путаницы. Тем не менее, ближе к полуночи в объективе стало происходить нечто необъяснимое.

На нахальном лице повисла маска, плечи потяжелели. Он не верил своим глазам. Решив посмотреть записи, мужчина думал увидеть, как тело похищают члены какой-нибудь из группировок. Подобное иногда происходило. Или еще невесть что из ряда вон стряслось. Однако, представшее не вписывалось ни в какие рамки. Труп, доставленный для проведения заключения, неожиданно встал с кушетки.

Приблизившись практически вплотную, врач завороженно уставился в монитор. Тонкие руки колотило то ли от страха, толи от возбуждения.

Наконец, силуэт остановился. От чего-то, с рокотом пространство завибрировало. Существо обратило взгляд прямо в камеру. Холодные могильные огни.

Мужчина достал клетчатый платок из кармана обтереть выступивший на лбу пот. Нужно было как-то собраться. Тут на пол вывалился свёрток бумаг — как раз переданные по данному делу. Собрав документы, мимоходом заметив значащиеся инициалы, наконец человек привычно заулыбался. «Вот ведь», — скользким жаром пронеслось в его голове. — «Похоже, ничего в этом мире не случается просто так».

Глава 3. Илая "Другой"

Коринф — далеко не образец справедливости. В темное время суток здесь лучше не совать носу из дому. Рискнете — уповайте на богов. И пусть они решают, жить вам или позволить страшной судьбе взять свое.

Негласное правило сидеть у тёплого очага, пока Гелиос не заискрит на горизонте, возникло не на пустых домыслах. Как и всё самое страшное на земле, оно впитало кровь множества первопроходцев. Случалось, недотепы, храбрецы, одухотворенные не иначе как юношеской бравадой, решали испытать миф на прочность.

Исход разнился, но в самых своих худших проявлениях неизменно потрясал. Приходили новые глупцы — опять ножи портили шеи. Порочная петля. Так и крепли эти незыблемые постулаты, пропитанные кровью сотен и сотен. Многие в том повинны. Но за немалым: «Другие».

Илая встал, покачнулся, уронил окурок и задушил протектором. Время уже подходило. Бобби ждал у перешейка — туда три версты.