На останках мирозданья-1: пришествие зари

Однако редкие гости все же встречались, не обращая внимание на непогоду, близящийся дождь.

Сразу же забыв о предостережении, ребёнок озорно пнул красный мяч. Славный вышел удар. Однако кожаный друг улетел совсем не в том направлении куда следовало. Послышался плеск воды. Сидевший неподалёку человек от живота до паха был полностью облит. Подле лежавшая на лавке карта также капала пропитавшись черными разводами.

— Ах! Простите… — Мать как могла принялась извиняться, но замолчала в робости; ребёнок испуганно спрятался позади.

Мужчина смотрел из-под козырька старой шляпы. Белый холодный взгляд, не выражал и капли сострадания.

— …Ничего страшного, — он поднял мяч, чуть подержал и после бесстрастно швырнул мальчонке в руки. — Впредь будьте осторожнее.

Мать распласталась в благодарности. Сына-озорника тоже заставили склонить голову. Когда они уходили, ребёнок оглянулся.

— Спасибо… — указал он на мяч, однако вдруг смолк. Шар в его руках стал таять на глазах. С виду мяч был в порядке. Лишь в одном месте имелось пять маленьких дырочек.

Точно там, где схватился мужчина.

Аллея вновь опустела. Макс уставился на свой плащ и штаны, перепачканные кофе. Смотреть было не на что. Теперь знатный выйдет чек в химчистке. А карта…

— Вот же, — процедил он с болью, брезгливо отряхиваясь, — ну что за день.

После облавы на игральный дом началась серия допросов. Но по итогу им удалось лишь подтвердить связь Ладьи с бывшим героем; об этом тот поведал сам без стеснения. Однако работал с ними больше как посредник.

Прямого отношения к банде не имел. Лишь сводил нужных людей друг с другом.

Сутки напролет торчали в узкой коморке белые жилеты. В отчаяние дошло до того, что право вести дознание перешло к Максу. Войдя в темную прохладную комнату, он неуклюже бросил взгляд на крупное зеркало. По ту сторону стояли капитан и другие астиномы. «И зачем они вовсе послали меня?»

Подсев, Макс поставил на стол полный поднос.

— С сахаром?

— Почему бы и нет.

С горкой опрокинул целую ложку, рукой стал помешивать.

От активных движений часть напитка переливалась за край; брызги летели в стороны, пачкая фарфор и дуб.

— Эй... Хватит...

Макс посмотрел на человека. Белобрысый, с беспорядочной живой шевелюрой, во взгляде по-прежнему читалась надменность, но уже не такой бодрый, как во время боя. Макс прекратил, а выражение лица осталось всё столь же жестким.

— На чем мы остановились? А, точно… Что тебя связывает с осколками?

Алкид бросил ногу на ногу, облокотился на спинку стула.