Олимпиец. Том V

Дворецкий взволнован, это видно по его лицу, впрочем, черный костюм с бабочкой на нем сидит все также безупречно.

— Пора, господин. Церемония уже начинается.

— Иду, Тай.

— Хоро… Стоп. Нет. Одну секунду. Вас нужно привести в порядок.

— Сейчас, сейчас, — заметив мой красноречивый взгляд Лика закатила глаза. — Иди, я догоню. Все равно мне наслаждаться зрелищем с задних рядов. И Адриан…

— Да? — не оборачиваясь, переспросил я, пока Тайгер с родительской заботой поправлял складки на моем пиджаке и приглаживал рубашку.

— Мой отец приезжает завтра, — в голосе девушки проскальзывает напряжение.

Нетипично для нее. Она что, беспокоится?

— Спасибо, Лик, — короткий кивок. — Я учту.

— Надеюсь.

— Вот и все, господин, — Тайгер отряхивает последние пылинки. — Вы готовы.

Согласно киваю и размеренным шагом возвращаюсь в главный холл храма. Для Церемонии уже все подготовлено — перламутровые драпировки на окнах, десятки ароматных ламп разносят по воздуху нежный запах лаванды, а одинокий жрец ждет меня у алтаря со священным кувшином в руках.

Традиции…

Гости аккуратно расступаются в стороны. В толпе мелькают знакомые лица. Элайас с довольной рожей и оттопыренным большим пальцем. Саймон, Мэг, учитель Рекс… Кто-то рад меня видеть, в глазах остальных сомнение смешивается с интересом. Я вижу Ипполита, нового главы Каэд. Сын Антиопы желает что-то сказать, но тут же отводит неуверенный взгляд в сторону.

Ноги несут меня вперед, по багровому ковру к алтарю, пока взгляд соскальзывает с людей вокруг и прилипает к стене. Я вижу… нет, чувствую чужое присутствие. Чужое, но при этом удивительно знакомое. Словно две тени застыли в углу, наблюдая за каждым моим шагом.

По позвоночнику проносится ненавязчивый холодок, но это не страх. Наоборот, я рад их тут видеть.

— Адриан Лекс! — встречает меня у алтаря пузатый жрец. Его робы обширны, а голос бархатист и торжествен, результат богатого опыта.

Последний шаг, и я опускаюсь на одно колено перед алтарем и закрываю глаза. Непривычно, я не привык гнуть спину, но я прогоняю мысль прочь. На моих плечах судьба всего Дома, тысяч людей и работников. Время моей независимости подошло к концу.

Жрец восхваляет богов, молит о благосклонной судьбе и вечном покровительстве. Пропускаю мимо ушей. Я слишком тесно знаком с Олимпом, чтобы верить в подобную чушь.