Дисгардиум 6. Путь духа

 – На самом деле в Судный день все разумные, живые и мертвые, предстанут перед Небесным арбитражем и ответят за свои деяния. Даже Новые боги, и вот тогда-то Падшая троица, я о высших, припомнит Нергалу, Мардуку и их прихвостням, у кого больше прав на этот мир.

Сатир ухмыльнулся, но возражать не стал. Они с Негой участвовали в клановом совете, Анфа и Рипту же, казалось, дела клана не волновали – они просто присутствовали, не вступая в общую беседу, ведь речь шла не о драке. Однако, думаю, дело было в другом – в трудностях перевода.

Тот же Анф, до того как угодил в Сокровищницу Первого мага, был генералом армии ныне вымершей расы коликодов, уничтоженных Роем. Рипте тоже нашлось бы, что рассказать о Демонических играх, но оба стража выложили все, что знали, Флейгрею и, посидев еще немного, свалили на улицу, к Игги и Монтозавру.

Помимо меня и двух стражей, за столом, вернее, за несколькими столами, приставленными друг к другу, сидели Мэнни, Дьюла, Патрик, Ирита, Краулер, Инфект и Бомбовоз. Наш клан, как и офицерский состав, разросся.

Не удивлюсь, если вскоре к нам присоединятся кобольды, трогги и культисты Морены – неписей иногда приглашали в игровой клан, но этим редко кто занимается из-за окончательности их смерти.

– Как именно проводятся Демонические игры, и могу ли я в них участвовать? – спросил я, когда разобрался с историей и мифологией состязаний.

– Если бы ты чуть чаще заглядывал в почту, не спрашивал бы, – проворчал Краулер.

Он был прав, почту я с некоторых времен не проверял.

Обычно, чтобы кому-то написать, требуется иметь его в списке друзей, но наш случай – обратная сторона известности: после определенного уровня написать тебе может кто угодно.

С момента моего разоблачения я получал десятки тысяч писем в день от незнакомцев, причем даже с настроенным фильтром. Проклятия, пожелания сдохнуть, требования рассказать, как я стал «угрозой», и просьбы прислать тысчонку-другую золотых. Всеми презираемые попрошайки писали чаще всего. Кто-то молил, кто-то рассказывал душещипательные истории, кто-то предлагал инвестировать в перспективный проект, кто-то просил поделиться любой завалявшейся легендаркой… Были и признания в любви от женщин всех возрастов, и номера коммов от людей, готовых на что угодно, лишь бы подружиться с топовой «угрозой», ставшей мировой знаменитостью.

Учитывая, в каком ритме проходили мои дни в Дисе, я бы не смог прочитать письма при всем желании, не говоря уже о том, чтобы ответить каждому.