Разлом

Вашим родным не повезло так же?

- Вероятно, не повезло в той же степени, что и вашим, - размыто ответил, пытаясь понять о чем именно она ведёт речь.

- Тогда вы тоже ненавидите в себе кровь завоевателей, что убили мужей, а женщин превратили в бесправных рабынь? - ее слабый голос вдруг облачился сталью, а глаза гневно метнули молнии. Грудь тяжело поднималась, выдавая чрезмерное волнение. Неужели она держит зло из-за того, что происходило сто пятьдесят лет назад?

Я неопределённо кивнул, а она продолжила.

- Они до сих пор делают это.

.. Ратарри и весь их род расцвёл, питаемый чужой кровью.

- Элена, снова ты за старое! Сколько раз говорить: стол не место для обсуждения крови! - нравоучительно отчитала ее Энн. - Простите, господин.

Я задумался. Значит ли это, что Ратарри потомки одной из оставшихся крипт, напавших на воспитанников Адама? Потомки выжившей элиты? А каких высот в своём развитии достигли они? Знают ли они о своём происхождении? Что ещё может знать Элена?

- К сожалению, в одном из боёв я получил сильнейший удар по голове и частично потерял память.

Не помню ничего о том, что рассказывали мне родители. Но мне очень интересно знать о своих корнях. Может, вы, Элена, расскажите мне больше?

Женщина все так же тяжело дышала, пряча от меня глаза.

- Простите, господин. До меня дошли только крупицы. Мама говорила, что прапра была очень умна, но быстро угасла в неволе на глазах своего сына. Он был ещё слишком мал, чтобы осознать и запомнить больше. Но то, что врезалось в его детскую память, бережно и свято передается из поколения в поколение.

Хм, попахивает междоусобицами. Обычное дело для такого времени, вроде бы. Но у Эли все-таки расспрошу об этих Ратарри.

После обеда деревню потрясла новость: в Блоррох пожаловали Чёрные гончие. Услышав обескураженный шёпот селян, ползущий из уст в уста, я похолодел.

Алариэль.

Неужели взяли след?

Пытаясь не выдать своё нервозное состояние, прошёлся по деревне, заглядывая всюду, где только могла отыскаться Эли.

Мне нужно было предупредить ее об опасности. По пути к последнему из предположительных мест, я столкнулся с гончими.

Пятеро бравых воинов по два метра в плечах, обличённых в литой чёрный доспех. Из наплечников торчали стальные шипы, а длинный плащ, колышущийся ветром, крепился к груди застежками, в виде человеческих черепов. Верх нагрудника исписан рунической надписью, а низ повторял анатомическое строение пресса. Перчатки кожаные, сменённые лишь для удобства.