Разлом

Искусно выделанные наручи инкрустированные чёрными самоцветами, защищают руку от запястья до локтя. Ноги и ступни укрывает тот же литой доспех, покрытый мелкой рунической письменностью. Лица скрывают шлемы, сквозь глубокие тёмные прорези которых, не видно глаз.

При моем появлении, все как один, повернулись на звук шагов, и я заметил за спинами необыкновенные мечи. К сожалению, детально рассмотреть их не удалось, но такое мне прежде точно не встречалось.

- Что ты тут делаешь? Всем жителям велено немедленно собраться на площади, - прозвучал загробный голос одного из бойцов.

Из решётчатой прорези у рта потянулась струйка плотного дыма, будто кто-то разлил жидкий азот.

- Я...эм...работал в поле... не слышал о сборе, - простецки развёл руками, демонстрируя перепачканную землей одежду.

Никакой реакции у собеседников мой придурковатый вид не вызвал. Вроде бы. Тяжело вести конструктивный диалог, когда не видишь лица или хотя бы глаз.

- Ну, эм... я пошёл?

Один из них что-то рявкнул на незнакомом языке своим дружкам и тот, что уличил меня в неисполнении приказа, подошёл вплотную, обдавая «жидким азотом» из ноздрей и рта.

Он медленно поднял руку и взял меня за подбородок, проворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

Как коня на рынке разглядывают, честное слово.

Протест созревал где-то на дне желудка, а кулаки зачесались желанием выбить из товарищей вседозволенность. Смирно стоять на месте и терпеть пренебрежительной отношение к себе меня заставляла лишь одна мысль: а что если, мое лицо показалось им знакомым? Это покручивание головы в разные стороны и задумчивое молчание были несколько экстравагантны.

Не думаю, что они так разглядывают каждого сельского мужика.

Так что я стоял смирно, стараясь изобразить на лице искреннее изумление и даже благоговейный страх. Последняя эмоция для них точно самая привычная и часто встречающаяся. Гончий продолжал разглядывать мое лицо, а я радовался горящему фонарю под глазом, ссадинам и порезам, испещрившим всю кожу, да повязке, скрывавшей собой одну треть головы.

С таким гримом меня и родная мать бы не узнала...

- Откуда у тебя все эти раны?

- Упал.

Новая короткая стычка между воинами отвела от меня внимание. Я с облегчением выдохнул и хотел было обойти их сторон, чтобы продолжить поиски, но тяжёлая рука в перчатке легла на мое плечо:

- Площадь в другой стороне.

- Ах, да, точно. Перетрудился.

Пришлось идти к площади, перестав искушать судьбу.