Разлом

Женщины, что оплакивали своих воинов, стёрли слёзы и воспряли духом: ещё не все потеряно.

Как только буря эмоций утихла, я продолжил:

- Эти трое, - указал на Аркона и душегубов из спальни, - организатор и исполнители. Они заслуживают строжайшего наказания. Решение будет принято большинством голосов, воздержаться нельзя. Итак, начнём с вашего старосты: смертная казнь или немедленное изгнание из Рэйна без права возвращения?

И тут я возымел удовольствие наблюдать занимательный социальный эксперимент.

Народ вдруг задумался о причинах моего благосклонного поведения и возможных последствиях для себя. Ведь голосование открытое. С другой стороны, Аркон, каким бы он ни был гадким стариком, занимал должность старосты Рэйна, а значит почитался его жителями. Кроме того, приговор ожидали ещё шестеро человек, и в воздухе повис немой вопрос: а на всех ли хватит милосердия господина? Или все же стоит пожертвовать чужими, дабы защитить своих? Одним словом, народ встал перед ответственным моральным выбором, получая новый для себя опыт. Вряд ли им прежде позволяли решать чью-то судьбу. Хорошая встряска им не повредит, чтобы не замышляли более гнусных дел.

Выждав паузу, необходимую для внутреннего осознания серьезности происходящего, я приступил к голосованию:

- Поднимите руки те, кто считает, что Аркон за организацию покушения на убийство, заслуживает смертной казни.

И вот они: смятение, неуверенность и даже страх. Кажется, будто приговори я виновных к немедленной казни через повешение, народ чувствовал бы себя комфортнее.

Ведь ответственность за их смерть пятнала бы только мою душу.

Вверх поползи первые руки. И да, это были жены тех воинов, что стояли с опущенными вниз лицами, ожидая своего вердикта. Беззвучно роняя слёзы, они поднимали над головами дрожащие ладони, надеясь этим спасти своих мужей. За ними стали подниматься и другие. Удивительная ситуация: не так и дорог народу оказался их староста. Половина присутствующих подняли руки.

Кто-то робко и неуверенно, а кто-то с вызовом глядел на Аркона, испытывая необъяснимое удовольствие от возможности его наказать.

Идея с помилованием пришлась по душе старшему поколению, вероятно дружившему с Арконом и знающему его не один десяток лет. Однако за смертную казнь проголосовано на одного человека больше. И решение было принято.

В том же духе мы прошлись по исполнителям, которых, как ни странно, народ безоговорочно приговорил к смерти.