Разлом

- Поднимите руки те, кто считает, что за пособничество в покушении на убийство, эти пятеро мужчин заслуживают смертной казни.

И что же вы думаете?

Вверх не поднялось ни одной руки. Я едва сумел сдержать улыбку, продолжая разыгрывать из себя сурового правителя. Вот она - справедливость. Народ быстро смекнул кто действительно достоин смерти, зная своих соплеменников как облупленных. Кто спланировал, организовал, подтолкнул или вынудил остальных пойти на преступление. Определили паршивую овцу в стаде и отдали на растерзание волку.

Народ притих и, казалось, даже не дышал.

- Вердикт таков: пособники приговариваются к исправительным работам на каменоломне вплоть до полного завершения строительства стены без выплаты какого-либо вознаграждения.

Пятеро, что стояли предо мной, подняли глаза полные искренней благодарности. Надеюсь, они сделают правильные выводы.

- Что касается организатора и исполнителей. Вы приговариваетесь к немедленному изгнанию из Рэйна без права на возвращение.

- Рик, ты сошел с ума, - шикнул мне Эйвар, дернув за рукав.

- Отрубим им головы, да и дело с концом.

- Мой предел милосердия исчерпан и за новую попытку покушения, я буду вынужден казнить виновных собственными руками. Аголон и Эйвар проследят за тем, чтобы вы ушли на достаточное расстояние от Рэйна.

Рыжебородый чертыхался, связывая руки Аркону, по-прежнему зажатому в пасти у Феника. Аголон хмурил брови, кажется, впервые будучи согласным с Эйваром. Я и сам чувствовал, что принял не лучшее решение. Но все же надеялся на установление контакта со своими "подданными".

Не похожи они на тех, кем можно управлять только страхом, а значит выстроить отношения возможно и на уважении.

Недовольной оказалась и ведьма, наблюдавшая за мной со стороны.

- Сынок, ты что творишь? Пусти кровь! Они должны трепетать перед тобой! - костлявой рукой она намертво вцепилась в мой локоть. - Ду̀хи требуют!

- Будешь перечить - пойдешь за ними, - раздраженно прорычал я, кивнув в сторону удаляющихся преступников.

Старуха что-то еще проскрежетала своим колючим голосом, но меня перехватили две женщины. Я их узнал. Они первыми подняли руки, голосуя за смертную казнь Аркона. Темные глаза припухшие от слез, раскрасневшиеся носы и щеки.

- Господин! Мы хотели поблагодарить вас за оказанную милость... Вы не только спасли наших мужей, но и наши души...

Возле нас еще сновали люди, медленно разбредавшиеся по домам. И я повысил голос, чтобы меня услышали остальные:

- Я не враг вам.