Разлом

Эйвар закинул верёвку с крюком на конце и, убедившись в прочном креплении, ловко перемахнул через неё. Спустя несколько минут тяжёлые ворота со скрипом отворились, впуская во двор захватчиков.

В нос ударил резкий запах навоза, рыбы и каких-то нечистот. У ног, в размякшей грязи, валялось два сонных тела, с торчащими стрелами из груди. Эйвар, взбодрённый короткой стычкой, сверкал глазами, норовя сорваться с места и размяться как следует в полноценном бою.

Вдруг тишину, поглотившую спящую деревню, острым кинжалом разрезал сигнальный звон тревожного колокола.

Вскоре к нам сбежались те немногие, что остались охранять селение и те, что не подходил на роль воинов: хромые, косые, слишком молодые и давно достигшие почтительных седин. Рука на таких не поднимется. Но они, преисполненные чувством долга, отвагой и мужеством с ненавистью глядели на нас, готовые умереть, защищая свой дом.

В качестве спарринг-партнеров я бы выбрал для себя экипированных воинов, но тогда обычным селянам несдобровать. Поэтому моя цель, как ни странно, - слабые и угнетенные.

- Это будет слишком просто, - прорычал Кельвар и кинулся в гущу противника, своим возгласом приводя в движение обе стороны.

Варги в один прыжок перескочили всех, раздирая заднюю шеренгу воинов, трусливо прячущихся за спинами селян. Я плечом сбил с ног старика, подножкой осек прыткого парня, стремящегося вонзить в меня вилы, взял в удушающийся захват мальца на вид лет тринадцати. Тот хватался тонкими пальцами за руку, отчаянно барахтаясь и извиваясь, в попытке ускользнуть.

- Лучше так, чем со вспоротым животом. Прости, малец, - шепнул ему и стукнул по затылку рукоятью топора. Пацан обмяк и скатился на землю. В порыве схватки, заметил, что Аголон действует по тому же сценарию, что и я. Мы лишь на мгновение встретились взглядами, без слов понимая друг друга. В таком духе мы действовали до конца битвы, изматывая деревенских защитников и мягко выводя их из строя. Но на всех нас не хватило. Кому-то не посчастливилось попасть в мясорубку несправедливости, жажды лучшей жизни, алчности и крови.

Вперемешку с воинами на чёрной земле, с темнеющими пятнами на тканой одежде, лежал простой люд. Необученный, невооруженный, незащищённый, но жаждущий спасти свои семьи и свои дома.

Ярл довольно оглядел землю, устланную телами, плотоядно улыбнулся, стирая чужие капли крови со своего лица и отдал новый приказ:

- Заглянуть в каждый дом. Любое сопротивление жестоко подавить, остальных собрать на рыночной площади.