Разлом

Ворота запереть. Трупы предать огню.

- Тут остались живые, добить? - сплюнув на землю поинтересовался Делек.

- Да, - не раздумывая отмахнулся вождь.

- Но, Кельвар, это простые селяне, - Алариэль втиснулась между мужчинами и, запрокинув голову, заглянула в глаза ярлу. - Посмотри на них. Дети, калеки и старики. Неужели они заслуживают смерти лишь потому, что хотят защитить то, что любят? Они не представляют для тебя угрозы...

Женщина доверительно коснулась руки вождя, внушая ему свою правоту. Он глядел на неё, хмуря брови, но не отшатнулся от прикосновения, не оскорбился ее бесцеремонной попыткой повлиять на его решение, замер, слово боялся, что она исчезнет.

Как мужчина, я его понимал. Ведунья действительно привлекательная женщина и, судя по всему, совершенно ему не безразличная.

- Свяжите их. С ними я разберусь позже, - процедил Кельвар, с трудом отрывая взгляд от прекрасного лица заступницы. Развернулся на пятках и, хлюпая грязью, удалился, оставляя молчаливый отряд исполнять приказы.

Следующий час перед моими глазами мелькали лица напуганных женщин, прижимающих к себе детей. Страх тяжёлой печатью исказил их миловидные черты лица, наделяя лишними годами и усталыми морщинами. С сопротивлением нам не приходилось сталкиваться. Они, словно привыкшие к постоянным набегам, смиренно принимали волю богов, тайно надеясь на освобождение своим вождем.

Тонкой, угрюмой, молчаливой вереницей тянулся простой люд к торговой площади, чтобы услышать очередной глас тех, кто изменит их жизни.

В хорошую или плохую сторону, пока неизвестно. Я исподтишка наблюдал за пацаном, волком глядящим на вторженцев и, кажется, вынашивающим амбициозный план возмездия. В сознание малец пришёл довольно быстро. Крепкий, хоть и чрезвычайно худой. Тонкие руки и ноги, впалые щеки и большие карие глаза, не по-детски взрослые. Несмотря ни на что, он излучал сильную энергию и волю, которую не так просто сломить.

Связанные между собой, стреноженные пленники волочились друг за другом, понуро склонив головы, навстречу неизвестности.

Только пацан шёл с высоко поднятой головой, с вызовом глядя в глаза каждому прохожему незнакомцу.

Хохотнул про себя. Хороший малец. Живой.

Вскоре, небольшую площадь со сколоченным в центре постаментом заполнили люди. Единое сплетение голосов заглушало собственные мысли. Часть Волдрекков рассредоточились в толпе, блюдя порядок, остальные окаменели за спиной Кельвара, аки телохранители.