Я что, враг главного героя?! Том 1 и Том 2

— Нет! Пожалуйста!

Мужчина загородил проход телом, но толстый гопник грубо его отпихнул, уронив на тумбочку в прихожей.

— Пшёл с дороги, хрыч!

Тощий, проходя мимо, добавил беззащитному ногой по рёбрам.

— Вы где-е-е?~ Не прячьтесь от нас, мы вас всё равно найдем, и уже будем не такими нежными~ — пробасил толстый, рыская голодным взглядом по квартире.

— Игорь Николаевич, не присоединитесь? — спросил меня тощий. Точно издеваясь надо мной. Видно же, что меня от одной мысли воротит.

— Не присоединюсь, — отрезал я.

После чего оперся на перила и попытался абстрагироваться от происходящего.

Это было непросто. Каждый звук резал моё сердце ножом.

А ведь они всего-то навсего начали искать свою жертву, забившуюся куда-то от страха. Что будет дальше, даже думать не хочу. Всё, что я мог — так это попытаться убедить себя том, что всё происходящее нереально. Книга, вымысел, чьё-то больное воображение.

Выходило так себе.

— Терпи, плебей. Они сделают всю работу, и ты никогда больше этих людей не увидишь.

Игорь решил меня поддержать.

Видно, я совсем хреново выглядел, что аж мой недоблагородный спутник забеспокоился.

— Но не забуду. Никогда.

— Не забудешь, — грустно вздохнул Синицын.

Из квартиры послышался приглушённый шум. Сперва хлопнули двери, затем на пол посыпались одежда и вещи. Следом раздался перепуганный писк, переходящий в плач.

Женский плач. Как же я не люблю, когда женщины льют слёзы. Аж трясёт, как заслышу или увижу.

Но сделать я ничего не могу. Этот мир бояръ-аниме проклят, всё тут идёт по правилам сильных кланов и древних родов.

Поссориться с сильными мира сего — подписать себе смертный приговор. Если ты не главный герой, конечно же.

— Не надо, пустите! — закричала женщина. Послышались глухие удары, и крики сменились тяжёлым кашлем со всхлипываниями.

Мужик чуть ли не лежал на пороге своей квартиры, закрывая уши руками. Сам он был белее мела и крепко сжимал зубы. Надеялся на то, что это поможет ему абстрагироваться от происходящего. Куда там!..

Тем временем гопота решила поиграться со своей жертвой.

— Ну чего ты не выходила, дурочка? Мы же предупреждали — нежничать не будем, — я практически видел перед собой облизывающееся лицо тощего.

— Пожалуйста! Миша! — попытка позвать мужа на помощь была прервана ещё одним ударом.

Вот же ж отморозки проклятые!

Я сжал перила аж до хруста. Костяшки побелели. Лицо превратилось в застывшую маску.

— Стой, плебей. Стой и слушай. Это часть наказания.

Синицын стоял рядом и выглядел не лучше меня.