Я что, враг главного героя?! Том 1 и Том 2

Кроме того, я всё ещё немножко злился на Игоря за его нехорошее отношение.

Ладно хоть он не разобиделся, что я послал его в межбулочное пространство. У меня даже возникло чувство, что мой спутник понимал, что за ним остался косяк. Просто признавать его перед плебеем не хотел.

Меня посадили за парту, положили передо мной две пачки листов. Одна для черновиков, другая — бланки под ответы.

Козлобородый старичок с дрожащим голосом, беспрестанно поправляя очки, объяснял, что мне надо будет сделать. Не так много-то и нужно — набрать выше семидесяти пяти процентов правильных ответов, и тогда Василий Петрович подумает над тем, чтобы выдать мне письменное разрешение на учёбу.

Только подумает! Скользкие же люди эти аристократы. Говорили бы чётко, не виляли хвостом постоянно — и может, я бы изменил к ним отношение. Отказался бы от части предрассудков, например.

Итак, тесты-тестики. Все разом. Страшное дело! В институтские времена семь экзаменов на сессии считались страшнейшим периодом. Для кого-то это время оканчивалось выходом в окно, кое-кто мог и на соседа напасть.

Благо, многие просто получали справку о состоянии психического здоровья и уходили в академ (академический отпуск, то есть) — универ в этом вопросе шёл навстречу своим студентам.

Ладно, вступительные не должны быть такими геморрными. Уж с естественнонаучной частью я справлюсь. А вот остальное... Вся надежда на Синицына. Дай бог, он ещё что-то помнит.

Полный воодушевления, по команде я перевернул листок. И впал в ступор.

Я вообще забыл, как и что решать.

— И что теперь, учёный в говне мочёный? — конечно же, моя реакция не укрылась от взора Игоря.

Ответить ему я не мог. За мной пристально наблюдал препод. Бесит.

Поддаваться панике, поддёвкам от “товарища” и прочими способами накручивать себя — худшая стратегия поведения на экзамене. Лучше всего расслабиться, успокоиться — и только потом приступать ответам на вопросы.

Как только я последовал этим советам — дела пошли в гору.

Заданий было много. Задания были разные. Одни решались в уме, другие требовали к себе особого внимания — такое я видел разве что на финалах олимпиад.

Но я был молодцом, и хоть и забыл многое — но взял упорством, настойчивостью и опытом.

С гуманитарными предметами вышло так себе. Пришлось жестами подзывать к себе праздно шатающегося по аудитории Синицына. С его помощью я ответил на все вопросы, но было ощущение, что Игорь просто говорил ответы наугад.

Итак, спустя часа три все бланки сданы. Настало время проверки.