Берсерк

Холод и влага, не давали мне заснуть, так дрема. Насекомые, к моему огромному счастью, не доставали, словно насытились еще в первый раз. И конечно вкус… этот вкус во рту, порожденный непередаваемым букетом воды из кожаной сумки, был, пожалуй, худшим из моих бед.

Утро застало меня с красными глазами, злого пьющего росу с листьев деревьев, пришлось делать это довольно долго, пока, наконец, ужасный привкус почти исчез. Прекратил я свой нелегкий труд по двум причинам. Первая – я выпил всю росу на полянке, вторая – остальная высохла или была впитана.

Конь в отличие от меня выглядел вполне довольным жизнью, травку пожевал, овса поел, а воду я ему свою отдал, решив, что жажда более привлекательна, нежели этот жидкий ужас.

Путешествие протекало спокойно, я часто думал о доме, а иногда о возможной погоне. Тело, отогревшись, стало чесаться. Я вспомнил о том, что вот уже как второй день не принимал ванну. Пока живешь в комфорте и спокойствии, ты не ценишь тех благ, что тебя окружают, мечтаешь о приключениях, о многодневных походах.

Однако стоит лишиться всех этих мелочей и окунуться в "романтику" походной жизни, как тут же начинаешь сожалеть об утраченном. Если бы вы знали, сколько раз я пожалел о поспешном решении, не о том, что я покинул дом, а о том, как это было сделано, сколько мелочей было не учтено, сколько важных моментов было упущено мною из виду.

Ближе к обеду меня стало клонить в сон, веки буквально слипались, и открывать глаза становилось все сложнее и сложнее. Когда я практически уснул, то подъехал к перекрестку.

С трудом вспомнив что мне нужно свернуть направо, вяло потянул за узду кобылку и убедившись что, она пошла в нужном направлении, провалился в дерму.

Пробуждение было не из разряда приятных, падение с лошади во сне никому еще не приносило хорошего настроения. Соприкосновение с землей, выбило из меня дух, дезориентировало и в один миг сбросило дремотное состояние. Ругаясь, шипя и потирая ноющие ребра, я бросился догонять все также медленно плетущуюся кобылу.

Поругавшись для профилактики на, безразличный к моим страданиям транспорт, я с трудом взобрался в седло, этому не способствовали ноги, прилично затекшие за время долгой езды.

***

Моему счастью не было предела, когда лес расступился, выпуская меня из-под своих темных сводов, и легкий воздух, лишенный сырости и запахов прелой прошлогодней листвы, наполнил мои легкие. Закатные лучи, щедро окрашивали стены города, поле и верхушки деревьев окружающего селение леса.