Игра не для слабых: Баннерет

Магистрат во главе с лордом Эгбертом собирает ополчение. Такое, какого ещё не видывал свет. Десятки знамён, вольное рыцарство, наёмники. Пятнадцать тысяч мечей, а может и того больше.

- Будет война, - мрачно пробасил Тур.

- Не хотелось бы, - покачал головой Роберт, - Люди в прошлую то натерпелись немало горя. Земля ещё не успела оправиться, да и нежить почувствовала раздолье. А они новый поход затевают.

- Во-во, - поддакнул один из бойцов, - Чуть что, так эти упыри кровь простого люда лить начинают. Нет, чтобы сойтись один на один, на твёрдой земле, да и порешать одним поединком все неурядицы.

- Если б все неурядицы решались так просто, то для нас не осталось бы работы, - отрезал Бернард, но потом чуть смягчился и добавил, - Короли не могут без больших войн, так же как обычный мужик не может без хорошей драки. Только если простолюдины вроде нас с тобой сами кровью умываются, да зубами харкают, то владыки льют кровь своих солдат.

- Да уж, объяснил, так объяснил, - хмыкнул Роберт, - Политиком тебе не быть, это точно.

- Солдат и не должен быть политиком, - возразил ему сержант, - Наше дело – бить врага. А дело владык – говорить кто враг и вести нас к победе. И если каждый будет делать своё дело хорошо – королевство будет процветать. А, ежели плохо…

- То мы получим то, что имеем сейчас, - продолжил за него бард.

- Не знаю, кого вы там имеете сейчас, - встрял в разговор старик, - Но я вам точно говорю, уходить отсюда надо. От этой войны никому выгоды не будет. Ни торговцам, ни наёмникам, ни крестьянству.

Все кровью умоются. Все горя нахлебаются. Мы вот с сыном после столицы двинемся к южным княжествам. Там, говорят, сейчас спокойно. Ни войн, ни междоусобной, значица, грызни. А, быть может, и дальше двинемся. А может, и до самого южного султаната доберёмся. Посмотрим на горбатых лошадей, на деревья с водяными орехами, попробуем местные яства…

- Нравы там суровые, - покачал головой Вернон, - Говорят, ежели, человека уличают во лжи, так отрезают ему язык раскалённым ножом. А если поймают на воровстве – рубят руки.

Ну, а коли заподозрят в мужеложстве…

- Господин капитан, - к нашему костру подошёл один из караванщиков. Я отложил полупустую миску в сторону и смерил его равнодушным взглядом. Должно быть у этих засранцев опять появилось ко мне какое-то дело, а идти уже так никуда не хотелось.

- Господин ка… - торгаш осёкся на полуслове, но тут же поправился, - Прошу прощения. Сир рыцарь. Меня господин Янош прислал. Он хотел пригласить вас к себе в шатёр.