Забытые-3: Хранители перемен

Вёртка по-прежнему спала – та подсказка в подземелье всё же на ней сказалась, и я запретила верной подруге просыпаться раньше, чем дня через три-четыре. И подслушивать. И думать. И бормотать. И даже ворочаться и сопеть.

Наставители тоже не казали носа. Я плохо понимала, как устроен их призрачный мир, но иногда думала, что они уходили, отступали на некое расстояние – тогда, когда я в безопасности, когда нам не до учёбы. Или с предками посовещаться, или... Или обсудить то, что не предназначено для моих ушей.

Знакомой лестницей я поднялась на второй этаж и сразу же увидела в стене напротив лестницу на третий.

Теперь, когда я знала, куда и зачем идти, скрытые ступени находились моментально. И лестница в башню тоже подвернулась сразу. Я легко взбежала наверх. Лестница знакомо упёрлась в низкий дверной проём. Я быстро шагнула в полумрак помещения – несколько этажей и никаких перекрытий. Стены в бегающих трещинках и полках ступеньками, потолок – в солнечных пятнах. И у меня снова, как и тогда, защемило сердце.

Вот закончу с Забытыми – и домой. После них всё будет можно. И никаких больше пряток. Никакого притворства. Искры смогут смело вернуться в мир и быть собой. И я – тоже. Тоже смогу быть собой. И не бояться, что по моему следу найдут убежище родных. Или просто узнают о том, что искры выжили. Уцелели. И по-прежнему являются важной частью этого мира. И способны защищаться, как никогда прежде.

Шамир, неужели всё это когда-нибудь будет?..

– Мам?.. – я села в центре круглого помещения, закрыла глаза и потянулась к маме.

– Будет, – прошептала она. – Всё будет, Верна. Чуть-чуть осталось. Потерпи.

Я почувствовала, как она села позади меня – спиной к спине.

– Мы вычистили подземелья Обжитых, – начала мама устало. – Гиблое дело, дочь. Ты даже не проставляешь себе, сколько там крылось нежити. Большая часть – в чарах, в «мешках» и «клетках». И довольно прочных. Ума не приложу, почему тогда их не уничтожили... Не то пожалели, не то ещё как-то планировали использовать... Но когда рвануло в Сердце, волна чар уничтожила много привязей, поэтому именно там нежить и вылезла.

В других коридорах и пещерах чары бы ещё долго продержались. Но всё конечно, и чары тоже. Нам давно следовало обойти подземелья. Хорошо, повод нашёлся.

– А чары чьи? – осторожно спросила я.

– Знающих, – отозвалась она. – Мы с собой и друзей позвали – пишущих, говорящих. Говорящие сразу Гиблую тропу учуяли. Привязи и «клетки» творили ребята вроде Зима. Первые вернувшиеся.