Выбор офицера

Тем более, что даже в переводе рукопись выглядела как набор официальных рапортов и справок, изредка разбавленных размышлениями автора.

Однако в какой-то момент я попробовал представить себя в схожих обстоятельствах. Поступил бы я так же? Вряд ли, но точно знаю людей, которые могли действовать и думать именно так.

Поэтому я позволил себе дописать за автора диалоги, смягчить официозный стиль рукописи, привести к нашим единицы измерения, названия месяцев. И предложить вашему вниманию получившийся роман, в котором, конечно, не отразился век, но современный человек изображен довольно верно.

Как я надеюсь.

НАЧАЛО

Боль…

Боль который день. Она стала привычной. Жена добра и предупредительна, только не смотрит в глаза. Мы вместе тридцать лет - я не могу не видеть следы слез. Дочки заходят в комнату, что-то увлеченно говорят, я улыбаюсь мудро и доброжелательно. Надеюсь.

Все ясно. Как было ясно папе в той онкологической клинике. Я понял его тогда. Мои близкие, конечно, не глупее. Они тоже понимают, что это конец.

Только вряд ли они поверят, что страха нет, а есть спокойствие, даже умиротворенность. Это даже неожиданно – боль и спокойствие одновременно.

Хотя… В самом деле, я прожил долго, хотя и не очень. Не свято, но честь офицера спокойна. Олигархом не стал, но жильем жену и детей обеспечил. В общем, не зря приходил в этот мир.

А что – счастье было, горе было, дело тоже было. Серьезное дело, мужское, которое требует полной отдачи всех сил и способностей, что подарила тебе природа. Мы не рисковали своими жизнями, хотя не раз приходилось посылать на смертельный риск других людей.

Тех, кто не был нам ничем обязан – просто они верили нашим словам, верили нашему делу. Ни в меня, ни в моих друзей никогда не стреляли, не приходилось пользоваться оружием и нам. Но почему тогда почти никто из нас не перешагнул шестидесятилетний рубеж? Что же, если такова плата за счастье делать настоящее дело – мы согласны. И если бы в день, когда мы впервые надевали лейтенантские мундиры с васильковыми просветами, нам предсказали такую судьбу, мы бы не отказались. Мы бы сказали спасибо.

Тем более грех жаловаться мне, мой шестидесятилетний юбилей был месяц назад, а значит, я все же попал в число счастливчиков.

Жаль – ненадолго. Боль… Что-то разорвалось в сердце… Пора?! Господи, прими душу раба твоего! Боже, как же я жизнь люблю!... Вспышка!!!

ГЛАВА I

Не понял. Откуда вонь? Такого даже в вокзальных сортирах не бывает. Я все еще жив, а боль ушла. Господи, как хорошо.