Империя 2: Маг

Первым с конца оказался брат Алексуса, младший барон Вокра, судя по записям, идеально владевший магией крови. По словам автора, Алекс (вот реально в роду не все в порядке с именами у них), был опытным бойцом, за спиной которого имелся не один десяток выигранных турниров. Вот только в сражении с магичкой класс он показать не смог.

Брошенная Энмирой магия пробила три слоя кровавого щита, толстую броню, шлем, череп и все то же самое, только в обратном порядке. В общем, мозги Алекса разлетелись по малой арене, и никакого сопротивления он оказать не смог.

Вторым был маг души, Демьян Черный. Полноценный чернокнижник на страже империи. О нем записей было маловато, но достоверно известно, что он прошел войну за Черный город. Что бы это ни значило. Призванным его существом стал настоящий летающий вирм. Но защитить от атаки магички он хозяина не сумел. И хоть успел Белую ранить, но рассыпался в прах, стоило умереть владельцу.

Следом шло несколько неудачников, возомнивших, что они-то точно смогут, а последним – маг тела.

Ну, для полноты картины и, судя по предыдущему опыту, описанному дальше, этот всерьез планировал победить. Во-первых, он надел самую тяжелую из доступных тогда броню. Не побрезговал улучшениями тела и даже применил, по словам автора заметок, усиление за счет долголетия.

Этот парень держался дольше всего. Три щелчка. Первый продырявил щит. Второй – доспех. Ну а третий прикончил храбреца. Все это произошло за несколько мгновений, так что морф даже отскочить не успел.

Дальше почерк менялся, наверное, сменился сам человек, ведущий дневник. По крайней мере, и буквы, и даже описания стали выглядеть совершенно по-другому. Этот автор Энмиру не любил. Это сразу чувствовалось. И дело было не только в эпитетах, которые он употреблял по отношению к магичке. Просто искренне переживал за тех, кто бросает белой ведьме вызов.

Кого тут только не было. В описании. От наследников древних дворянских родов до озверевших крестьян.

Маги всех мастей и возрастов. Вот только одно общее у всех – они умерли. Спешить в поиске панацеи, с одной стороны, абсолютно противопоказано. Но с другой, кроме чтения, нужно еще и делами заниматься. Так что, когда до заката оставалось чуть больше трех часов, я отложил фолиант и, оставив Лиске читательский билет, отправился проверять дела Василисы.

Лисандра на мой уход внимания не обратила совершенно, погрузившись в фолианты с головой.