Сборник рассказов По Велению рока

Мирддин, а ныне Мерлин, хотел спросить о юном короле, но дева, уже растворяясь в водах озера, напоследок изрекла:

– Ты сам его найдешь, ты знаешь, где искать. И когда будешь, почти уверен в том, что он готов – приведи его сюда, чтобы он забрал его...

Последним легким жестом руки владычица указала на водную гладь. Раздался треск и грохот, вода в озере сильно опустилась, и из-под её толщи показалась крошечная скала, в самом пике которой торчал прекрасный серебристо-голубого цвета меч.

..

– Меч короля…

Лилия теней

Грань

Улицы светлой стороны города прекрасны, брусчатка сменяется массивными мраморными плитами под ногами, в зависимости от района. Чем ближе к королевскому дворцу, тем улицы чище, а низкие заборчики лучше окрашены, лужайки перед домами ухоженнее. Около входов в богатые дома купцов и сенаторов перед фасадом всегда располагалась лужайка. И каждой лужайкой занимался профессиональный садовник – мастер своего дела. На этих, порой очень скромного размера, холстах они творили свои шедевры.

Кусты принимали формы животных и элиров или составляли сложные геометрические узоры. Мастера-садовники создавали целые большие, так называемые, садовые композиции. И среди садовников шло этакое соревнование способностей и выдумки. Работа эта, кстати, неимоверно хорошо оплачиваемая, но и требования предъявлялись заоблачные – показать блеск-шик рубинов и злата в изумрудной краске простого кустарника…

Шик самих же жилищ был спрятан за дверями и окнами, в Алкорне не принято как-либо выказывать богатство.

Белые, аккуратненькие фасады домов были скромны и почти одинаковы. Понять, где особняк мелкого сенатора, а где куча квартир бедного дома, не зайдя внутрь, сложно. Ну, разве что по лужайке и уровню созданных скульптур.

Отойдя пару кварталов от центральных улиц, можно увидеть дома с облупившейся штукатуркой, вздувшейся и осыпавшейся краской, под которой был серый неприглядный камень.

Когда-то очень давно это было прекрасным местом, наполненным радостью и весельем, песнями и заливистым смехом. Теперь по улицам уже не снуют ребятишки, не бродят музыканты, больше не услышать, как в саду влюбленные читают друг другу стихи. Уже многие годы Алкорн постепенно погружается во мрак, поглотивший ровно половину города.

Грань между светом и тьмой пролегает ровно посередине города с запада на восток.