Сборник рассказов По Велению рока

Белый маг сразу же погрузился в размышления, как только за закрывшимися дверями длинного изумрудного коридора настала относительная тишина. Левое крыло замка целиком было выполнено во всевозможных оттенках зелёного от еле различимого, почти белого, до цвета молодой зелени, такой сочной, что казалось она вот-вот расцветёт. Но волшебник уже не замечал этого, в его голове роилось множество противоречивых мыслей о предстоящей битве. Всё его естество противилось решению сенаторов, но отступать было уже поздно, да и они правы, пора положить конец этому ужасу.

В сомнениях и терзаниях маг вошел в сад, минуя белоснежную гранитную арку, сплошь испещрённую символами, олицетворяющими всё светлое в этом мире. Лишь мимоходом коснувшись рукой этой арки, он прошёл сквозь, реденько растущие, кустики, ступая по аккуратно подстриженной, невысокой травке, направляя шаги к краю озера.

У берега росло несколько ив, их длинные ветви почти касались недвижимой, водной глади, на зеркальной поверхности которой, едва заметно искрясь лучами, блистала чистотой Белая лилия.

Она была не только прекрасным, невероятно красивым цветком, в ней хранился источник силы и власти. Лишь благодаря этому чудесному цветку элиры всё ещё живы, именно ему, а не магу они обязаны всем.

Покой Белого владыки длился недолго, его нарушил советник. Как всегда, утонченно и вежливо, придерживая руками свою тогу, он сообщил магу о том, что войска полностью готовы и ожидают.

– Ещё несколько мгновений, – неотрывно любуясь прекрасной лилией, попросил достойнейший и величайший маг – тот, кто сегодня поведет свет к окончательной победе.

Часть III

Грань дрожала, сотрясалась и вибрировала от наплыва сил, скопившихся по обе её стороны.

Тысячи тёмных воинов, вооружённых страшными двуручными мечами, призванными скорее рвать плоть, а не резать её, облаченные в чёрные хламиды, скрывающие пластинчатый доспех, уже давно готовились к этому бою. Сквозь глазницы шлемов были хорошо видны их, пылающие ненавистью, оранжевые глаза.

Эти ранки собрались здесь для решающей битвы.

По другую сторону завесы воины света, ставшие непроходимой, несокрушимой стеной из щитов солнца, в шлемах, со сверкающими клинками, которые, казалось, сами источали свет, тоже готовились к бою. Сердца элиров были преисполнены решимостью и верой в силу света.

И те, и другие сильные и могучие воины, способные на многое, но все они, лишь пыль перед владыками света и тьмы.