Сборник рассказов По Велению рока

А как по-другому пережить такое потрясение, не потеряв достоинства? Ей требовалось ещё немного времени осмыслить невероятное возвращение супруга, и обморок показался ей лучшим решением…

Урфар чувствовал себя лишним, уязвленным, униженным. Хотя, его старый друг – князь Дмитрий обошёлся с ним наиблагороднейшим образом, но чувства рвались из груди. С чего он вдруг взял, что простолюдин может быть вместе с княгиней, может быть равным ей? Всё же каждому своё, коли от рождения нет крыльев, то и нечего пытаться взлететь – глупость всё это, пустое…

Расположившись в большом зале, при тусклом свете пяти свечей, стоящих посредине массивного стола, вернувшийся из мертвых князь начал писать послание царю:

– Лев Козимирыч – царь королевства Квяжич, князь Асковский, князь Рынский и Лабодский, я, – законный правитель Ладажский, князь Дмитрий обращаюсь к тебе ещё и как кеймакам султана Сулимана.

У меня есть к тебе, царь, предложение союза и дружбы с Сулиманом, но ты отказался защищать мои земли от ханской угрозы, в то время, пока я радел на чужбине ради твоего царства. Я скажу так, если на моих землях вспыхнет пламя войны – пожар пожрёт и твои владения.

Дмитрий расплавил сургуч, капнул на крохотный свёрток и перстнем поставил печать. А затем обратился к сыну:

– Ярик, отправь письмо. Надеюсь голуби ещё остались, с голодухи их не поели?

Парень улыбнулся, он всё никак не мог поверить, что отец, с которым он давно простился был сейчас здесь рядом, живой и осязаемым.

Княжич схватил письмо.

– Есть голубки, не поели. Это ж последнее дело...

Отец шуточно пригрозил, хлопнув ладонью по столу.

– Иди, давай, болтаешь много.

– Ага, иду!

Спохватился Ярик и, вскочив из-за стола, стремглав понёсся в голубиную башню…

В мрачной спальне чертога Людмила осталась одна. Это ложе она делила с двумя мужьями, с двумя живыми мужьями…

Княгиня не издавала ни звука, шевеля почти беззвучно одними губами:

– Боги, ну как же угораздило дуру…

Она села на кровати, обхватив колени руками и горько заплакала.

Ей было жалко себя, стыдно и горько одновременно. Мысли, будто рой разъяренных пчёл, жалили её в самое сердце, и с каждой следующей мыслью, становилось только больнее и страшнее. Что будет теперь с Урфаром?! Ярик… Он чувствует себя обманутым и страшно даже подумать, что чувствует Дмитрий.