Системный приход: Орки под Москвой

— Да чего частить было? У тебя все хорошо, договоренности наши ты выполнял, а у нас тут ничего особенного и не происходит, ты же знаешь. Приходить просто, чтобы рассказать, кто и как некрасиво умирает в Москве... — при этих словах он показал на торчащий из груди нож. — Думаю, тебе не особо интересно, да и не принято тут.

Я сел на пол, по опыту зная, что все остальные предметы в гостиной для меня нематериальны.

— Слышал, что у нас творится?

— Да как не слышать, — помрачнел отец. — Тут сейчас такое столпотворение.

У многих из убитых остались незаконченные дела, да и наших, суицидников, прибавилось. Я вообще не отхожу от тебя и то каждые пять минут кого-то встречаю. И чувствую: это надолго.

— Ну ты же жаловался, что тебе скучно бывает.

— Да не в этом дело, — отец устало вздохнул, и его лицо приняло то выражение, которое очень часто появлялось после смерти мамы. — Москвы или уже нет, или скоро не будет, похоже, не суждено нам найти того ублюдка, сынок.

— Жизнь штука непредсказуемая, — попробовал подбодрить его я, очень жалея, что не могу подойти и хотя бы похлопать по плечу.

— Никто не знает, какие возможности несет в себе система... Кстати, что думаешь о ней?

— Да данных пока мало. Большинство из умерших толком и не поняли, что произошло, плюс шок, так что нет пока смысла с ними разговаривать, — отец достал из пачки сигарету и прикурил, я знал, что вкуса он не чувствует, но сам процесс ему нравится, — что-то и тут изменилось, пока не могу понять, что именно.

Может мерещится, конечно, но такое ощущение, что туман, который скрывал то, что вокруг тебя, немного, самую капельку, но рассеялся. Мне даже показалось, что я слышал другие голоса рядом с тобой.

— Ну значит, будет повод чаще встречаться, — тихо сказал я. — Я скучаю, пап.

— Я тоже скучаю по тебе, сын.

Мы проснулись в 7: 00. А еще через десять минут все снова отрубились и очнулись в 08: 24.

«Процесс объединения миров завершен на 50%. Добавлены новые элементы. Успехов!»

— Это что за хуйня?!

— Я в рот ебал такие новые элементы!

— Мамочка! Что это?

— Это далеко?

— Километров десять-пятнадцать, наверное.

— Судя по карте, там раньше была Балашиха...

— Пиздец, километра два в высоту.

Мы, столпившись у разбитого окна, смотрели на появившуюся непонятно откуда высоченную гору. Ее вершину покрывала шапка сверкающего в лучах утреннего солнца снега.

— А куда люди делись, которые там жили...

— Все! Хватит причитать.