Ultima Forsan

Я же несколько дольше возился со своим пистолетом, прицелился в голову, как смог. Оружие подрагивало в руке – пусть в голове и прояснилось от ужаса, однако количество выпитого всё же сказывалось. Пуля пробила грудь человеку, но он не обратил внимания и на смертельное ранение.

Скандинав швырнул в него топорик – тот свистнул в воздухе, и должен был раскроить вошедшему череп. Но за мгновение до этого, человек оторвал руки от головы. Капюшон сполз на плечи, обнажая изуродованную чумой голову с искажённым мукой лицом, в немом крике раскрылся рот…

Топорик словно завис в воздухе, не долетев до головы одержимца считанных мил.

[1] А на нас обрушилась вся сила твари…

Безмолвный крик её мы слышали не ушами, но всем телом. Он впивался в мозг, в душу, вырывая самые чёрные слова, дела и события, что происходили с нами.

Меня хватают мёртвые руки и волокут во тьму. Это – конец!

Мы стоим на коленях. Все – живы. Я, Гитана, Абеле, Чумной Доктор. В спину каждому упираются наконечники копий.

Баум отдельно от нас. Его поддерживают несколько мертвецов, а за спиной стоит крыса с чудовищным стрекалом – длинные шипы на обруче его впиваются в могучую шею ландскнехта. Баум ещё жив, но видно, что чума уже сделала своё дело. Это – не человек, это уже ухмыляющийся morituri.

Стучат копыта по разбитой мостовой. Скрипят колёса кареты.

Чёрные сапоги с серебряными пряжками – это всё, что я вижу. Копьё упирается в спину сильнее, заставляя глядеть в пол. Изгибать шею я не решаюсь.

Очередь доходит и до меня. Длинные, бледные пальцы с чёрными ногтями берут мой подбородок, приподнимают лицо…

Всё обрывается в этот момент. Топорик скандинава раскроил-таки одержимцу череп. Тот рухнул на доски пола, замолчав навсегда.

Мы же замерли будто пьяные, пытаясь понять, на каком мы свете. Пистольер рухнул на колени, выронив оружие. Его начало рвать. Да и остальные чувствовали себя ничуть не лучше.

Потому не сразу сумели отреагировать на появление новых гостей.

Они были одеты в чёрное, поверх кожаных курток – короткие плащи. В руках все сжимали мечи или длинные ножи, вроде гросмессеров или кацбальгеров.[2] Кое-кто был вооружён пистолетами или короткими арбалетами. И настроены новые гости оказались весьма серьёзно.

Никакого «Убить их всех!» или прочих предупреждений не было. Ворвавшиеся люди в чёрном сразу принялись убивать. Первой их жертвой стала только начавшая подниматься с пола подавальщица.