Ultima Forsan

- Огненные, такие чтобы пламя давали как можно жарче.

- Найдётся несколько, - кивнул вор. – В оружейной монастыря очень хорошие запасы.

- Отлично. Тогда мы с тевтоном вспарываем брюхо твари, а ты всаживаешь в него пару стрел. Главное, сделать всё как можно быстрее, иначе мы можем смело следовать за Бьёрном Стурлой.

- А кто такой этот Бьёрн Стурла? – не понял вор.

- Так скандинава звали, - объяснил ему тевтон.

На сей раз встревать со своими умными советами и замечаниями он не стал, и я был ему за это премного благодарен.

Наверное, тевтон, несмотря на натуру свою, отлично понимал, время для препирательств прошло. Жертва скандинава показала это очень отчётливо.

Зал, где устроил себе логово повелитель мух, оказался ещё больше, нежели мне представлялось, когда я глядел на карту. Внутри него в факелах с фонарями надобности не было – зал был довольно хорошо освещён колониями какого-то фосфоресцирующего ни то мха, ни то грибка, покрывавшего все стены. Он светился ровным зеленоватым светом, неприятно напомнившим о полных заразы камнях крысолюдов.

Сама тварь, как и положено чумному отродью, выглядела невероятно отвратительно. Иные священники, сравнивавшие чуму с новой казнью египетской, обрушенной на наши грешные головы Господом, утверждали, что все её порождения есть отражения смертных или меньших грехов. Особенно популярна такая трактовка была в кастильской церкви, где безраздельно властвовал принцип уничижения плоти. Однако если глянуть на повелителя мух, то можно было вполне поверить этим утверждениям.

Потому нельзя было придумать лучший пример для воплощения греха чревоугодия, нежели он. Тварь была ростом со среднего человека, абсолютно лишена волос, а кожа на широких боках записного обжоры свисала тяжёлыми складками. Живот повелителя мух выпирал далеко вперёд, и как раз на нём кожа была натянута словно на барабане. Шеи почти не было, лысая, как колено, голова торчала прямо из неопрятных складок кожи, покрывающих плечи повелителя мух. Глаза его были прикрыты тяжёлыми, набрякшими веками, над которыми нависали надбровных дуги, лишённые бровей.

- Спит? – тихонько произнёс тевтон, вглядываясь в замершую почти точно посреди зала тварь.

- Чёрт их разберёт, - честно ответил я. – Он же вроде мёртвый, а им сон не нужен.

Я внимательно глядел на его надутый живот, ведь именно там кроется наша погибель. Именно там сейчас спят сотни и тысячи musca mali, способных своими укусами превратить нас в ходячих покойников, morituri.